Пища Мастеров

 – Да, кстати, зайди в комнату, оцени обновку, а я пока я тут все прочищу.

– Не хочу.

– Ну, если не хочешь в комнату, тогда садись сверху на меня прямо здесь, – он сделал неприличный жест.

Я холодно отвернулась и прошла на кухню. Открыла холодильник, чтобы налить себе воды. В белой эмалированной миске – куски рыбы в маринаде. На плите, в новом блестящем казанке, тушились овощи – вот откуда этот аромат! На столе, на новенькой разделочной доске – зелень петрушки и веточки базилика.

Пока я бродила по городу в беспамятстве от горя, он тут хозяйничал как ни в чем ни бывало!

Женя вошел на кухню, выключил огонь под казаном, ловко завернул рыбу в фольгу и забросил в духовку.

– Если бы я знал, что ты вернешься так быстро, я бы раньше форель запек. А что это ты воду пьешь? У меня квас есть.

Налил мне квасу, я молча взяла стакан из его рук. Он смотрел как я пью, улыбаясь, потом притянул к себе, прижал крепко и повел в комнату. Там стояла новая просторная кровать с резной спинкой, застеленная свежим бельем.

– Вот обновка, Полинка, – Женя с гордостью кивнул на кровать. – А этот хлам, – он указал на прохудившийся матрас и железные спинки разобранной старой кровати, – я позже выброшу.

Глянул на часы:

– Рыбу из духовки вынимать через полчаса. У нас есть время поговорить. А потом я тебя побалую, накормлю по-королевски. Ну, давай, попробуй кровать, поваляйся же. Мягко, но не слишком, как раз как надо, чтобы голубушке моей удобно было.

Видишь, форточку отремонтировал, не скрипит больше и закрывается нормально. Копию ключа хотел сделать, но мне отказали в мастерской – такие ключи не копируются. Потолки побелить бы хорошо и стены покрасить. Вот начал с кровати, чтобы тебе ничего не напоминало о том, что произошло давеча, на той, старой, с торчащими пружинами.

То ли от тепла, то ли его запаха, голоса и ласковых слов, то ли от бессилия, что я не могу управлять собой, – я размякла совсем и расплакалась.

– Говори, говори, милая моя, не молчи! Не должно быть между нами недосказанного.

– Но ты сам и есть – главное напоминание о происшедшем. Ты можешь быть таким жестоким, что мне страшно. Я больше не могу тебе доверять.

– А в тебе, Полинка, значит, доброты и сочувствия достаточно, чтобы не скормить меня своим демонам?

Я хотела что-то ответить, но бессильно махнула рукой и отвернулась к стене.