Пища Мастеров

Потом на работу, а вечером…

– Да ну… Ты не должна отчитываться передо мной. Я не хочу знать о рациональном – когда ты свободна, а когда занята. Я буду всегда ждать тебя. Расстояния я совсем не чувствую. Ты будто рядом все время.

– Я не знаю, что ответить тебе, Женя.

– Что есть. Не выбирать выражения – это классно. Вот я хочу сказать, что ты очень красивая, и говорю! Черты лица у тебя тонкие, глаза зеленые, а фигура женственная, это – порода!

– Женя! Я не хочу, чтобы в мой мир вмешивались другие люди… Да и живем мы так далеко друг от друга… в этом нет смысла.

– А если бы мы жили рядом?

– Ну, тогда я пришла бы к тебе в гости.

– И что?

– Я бы подошла к тебе совсем близко…

– А я бы гладил тебя, утешал, жалел…

– А потом?

– А потом я бы тебя раздел и трахнул.

– Ой!

– А ты разве не это хотела услышать? Но ты ведь знала это и без слов.

Я села на стул и закрыла лицо руками.

– Знаю, да. Но боюсь говорить об этом, Женя. Нет, «боюсь» – не то слово.

Я заранее настраиваюсь на то, что когда это кончится, я буду страдать.

– А я не боюсь страданий, Полинка, но не хочу стать их причиной. Но думаю я не о страданиях, а о том, что счастье мне улыбнулось. Чувства эти без границ – и силы дают, но и сдавливают горло. Есть многое, в чем я хочу разобраться, милая моя. Но думать сейчас ни о чем не могу. Я просто счастлив, от того, что ты есть в моей жизни, от того, что ты такая.

От неожиданности, удивления и счастья мне хотелось разреветься… Да, счастья.

Я подумала про него, и… ничего не случилось – ни пожарной сирены, ни грома и молнии. И вдруг стало легко и свободно, будто исчезла невидимая рука, что сжимала меня изнутри все эти годы.

– Говори, Полинка, не молчи, – попросил Женя.

Я рассказала ему о любовнике, который умер когда я уехала, о сожженных письмах, о том, что мой муж – самый лучший на свете…

– Я понимаю, – ответил он. – Раньше ты воспринимала любовь мужа как должное, а теперь научились дорожить и ею, и покоем своим.

Я понимал это с первой минуты и не хотел тебя смущать. Но…

– Но это невозможно выдержать! – сказали мы одновременно.

И расхохотались.

Я опоздала на йогу.

***

На работу я не шла, а летела, улыбалась своим мыслям, и, вспоминая наш с Женей разговор, даже забыла свернуть в переулок, где помещался наш центр, пролетела два лишних квартала, потом опомнилась и вернулась.