Пища Мастеров

Я вернулась к двери и услышала его требование, чтобы Женя немедленно убирался, мол, таким, как он, в магазине делать нечего. Меня возмутило поведение продавца. Мне случалось видеть, как в магазины не пускали бездомных. Но Женю, высокого стройного мужчину лет тридцати, в джинсах и черной футболке, аккуратно подстриженного?

– Как вам не стыдно! – закричала я на продавца. – Что вы себе позволяете? Этот человек впервые в Нью-Йорке! Представляете, какое у него останется впечатление о городе?

– Таким, как он, сюда нельзя! – уперся продавец.

– Каким это таким?! А ну-ка позовите вашего менеджера! – потребовала я.

Менеджера, конечно, не оказалось на месте. Я записала его телефон и грозно пообещала вернуться. Женя все это время тянул меня за рукав.

– Да ладно, Полинка, пойдем! Ему вожжа под хвост попала, ну и черт с ним.

Но мне было обидно за Женю и я еще долго возмущалась – и когда мы поднимались по знаменитой улице святого Марка, и когда сидели в маленьком баре на Девятой Стрит.

– Ты себе не представляешь, как я тронут, – сказал Женя. – Меня никто никогда в жизни так не защищал! Даже не знаю как тебя благодарить. Но сейчас, прошу тебя, забудь об этом. Мы же не позволим ему испортить счастливый вечер? Ведь он же счастливый, правда? Знаешь, что я подумал? Честно говоря, ни одно изделие на выставке не было тебя достойно. Я бы хотел сделать украшение специально для тебя, персональное, думая о тебе, если ты мне позволишь… Кажется, я уже знаю, что это будет.

– Как сегодня ночью? – испугалась я. – Я же собиралась завтра тебе показать другие районы! И мне нужно передать тете Агате ответный подарок!

Кажется я всерьез огорчилась Жениному отъезду, и он это заметил.

***

Это огорчение не покидало меня и в последующие дни. Все утро я тщетно пыталась дозвониться до тети Агаты в Киев, чтобы поблагодарить ее за подарок, но она не поднимала трубку, отчего настроение испортилось окончательно.

В выходные мы с мужем и сыном гуляли в парке, кормили белок и лебедей, навещали друзей, ездили за покупками – прекрасные спокойные дни. Это жизнь, к которой я всегда стремилась. Это жизнь, о которой я мечтала в первые трудные годы эмиграции, и когда нам приходилось подрабатывать – муж разгружал овощи, а я мыла посуду в кафе – и во время учебы в колледже, в чужой стране на чужом языке.