Когда рассеется тьма

Невысокая женщина лет шестидесяти в черном брючном костюме и с черным шарфом на голове что-то говорила Павлу, он смотрел в сторону, наполовину отвернувшись от собеседницы. На глазах у женщины были слезы. Павел, увидев Агату, невежливо, не дослушав тетку, быстро пошел Агате навстречу и, чего она совсем не ожидала, быстро и крепко ее обнял. Ничего сказать он не успел, к нему подошел пожилой мужчина, Павел заговорил с ним. Появилась Антонина Александровна, Павел заговорил с ней, потом с кем-то еще.

Женщина в черном, промокая платком слезы, теперь разговаривала с Ксенией.

Агата одиноко отошла в сторонку.

Народу становилось больше. Когда двери морга открылись, откуда-то вынырнул Павел, взял Агату за плечо, и они первыми прошли в открытые двери. Следом – Ксения с женщиной в шарфе, потом все остальные.

Оттого, что Павел, которого она до последнего времени даже не считала за родственника, так заботливо себя с ней ведет, Агата почувствовала себя самозванкой.

А потом, когда начали выступать коллеги Юлия Семеновича, это ее ощущение только усилилось. Ей казалось, что Юлий Семенович ей близкий друг, и что она ему друг, и что их связывает что-то трудно объяснимое, но очень крепкое, а оказалось, что друзей у Юлия Семеновича было много. Друзья говорили о нем с теплотой и уважением, а Агате нечего было бы сказать, решись она выступить.

Не скажешь же, что она могла в любой момент ему позвонить или приехать к нему, и он бы, делая вид, что все ее проблемы ничего не стоят, отнесся к ним серьезно и сделал бы все, чтобы ей помочь.

На самом деле случая проверить это Агате не представилось, но она не сомневалась, что было бы именно так.

Юлий Семенович начал подыскивать ей место, еще когда она о работе не думала.

Он приехал и осмотрел ее жилье, и поговорил с квартирной хозяйкой, когда Агата решила снять новую квартиру.

Он каким-то чудом угадал, что у нее появился Кирилл.

Они обедали в ресторане. Это было через пару дней после того, как Агата узнала, что у Кирилла погибла сестра.

Агате было очень жаль Кирилла, и она переживала, что не сумела ему объяснить, как сильно ей его жаль.

– Тебе не дует? – спросил Юлий Семенович.

На улице было чудовищно жарко, а под кондиционером приятно.

– Не дует, – засмеялась Агата. – А вам?

– Не дует. Но меня не смутило бы, если бы и дуло. Я давно перестал обращать внимание на мелкий дискомфорт, – усмехнулся родственник.