Карма несказанных слов

Я, если захочу, за две минуты это выясню. И никто ничего не заподозрит.

В том, что Люся способна узнать что угодно, Лена не сомневалась. Она давно перестала удивляться, как подруга, почти не покидающая приемную, ухитряется знать все и всех, помнить, кто в каком отделении работает, когда устроился в институт и куда собирается перейти на службу.

Чайник закипел, и Люся принялась принюхиваться: абсолютно неприхотливая в еде Лена чай пила только элитный и выбирала его всегда придирчиво.

– Что за чай?

– «Зимняя сказка».

Нравится?

– Угу. Отличный. Жалко, что домой мне далеко ехать.

– Оставайся.

– Нет. Поеду. Постирать надо. И переодеться, я эту блузку уже два дня ношу.

Лена проводила ее и долго стояла на балконе: сначала курила, а потом просто дышала. Пахло сиренью, майской свежестью, впереди было лето, отпуск – даже два отпуска, потому что в прошлом году она не отдыхала, и если договор с «Омстроном» они подпишут, она будет работать с Сергеем Александровичем и разглядит наконец, какие у него глаза.

Развалившись в потрепанном кресле съемной квартиры, которую уже привык считать своей, пригубив коньяку из пузатого голубого бокала, Сергей крутил в руке телефон, не решаясь набрать номер.

Он познакомился с Верой год назад в поезде Нижний Новгород – Москва. Они оказались единственными пассажирами в вагоне СВ и занимали соседние купе. Сергей, которому не спалось после изнурительных переговоров, долго стоял в коридоре, глядя на проносящиеся деревеньки, сверкающие редкими огоньками, на перелески, едва различимые в темноте, и на траву у железнодорожного полотна, переливающуюся темными изумрудами от света вагонов.

Сергей устал, ему не хотелось ни о чем думать и разговаривать, и ничего, кроме глухого раздражения, он не почувствовал, когда женщина из соседнего купе спросила:

– Не спится?

Сергей улыбнулся ей вскользь, что можно было понять как угодно, и опять отвернулся к окну.

– Хотите выпить? У меня коньяк есть, – предложила она.

Предложила ненавязчиво.

И было видно, что никаких видов на Сергея у нее нет, просто надо скоротать время, потому что не хочется спать и читать, а больше делать абсолютно нечего.

Тут Сергею так захотелось коньяку, а еще колбасы, хлеба и чего-нибудь еще из полагающихся им вагонных завтраков в красивых коробочках.

Через пятнадцать минут он уже знал, что Вера совсем не так молода, как ему показалось, она ненамного моложе его, и ее старший сын уже готовится поступать в МГУ.