Карма несказанных слов

– Ладно, пять минут, – сдалась Лена, снова уселась на лавку, достала телефон и стала демонстративно смотреть на экран, показывающий время.

– Хорошо как, – зажмурившись на солнце, промурлыкала Люся. – Жаль, что лето такое короткое – все зима да зима. У Ирки четыре шубы, представляешь? – неизвестно с какой стати брякнула подруга. – Она как новую шубу наденет, так обязательно припрется. А с какой стати ей к нам ходить? Да еще в манто? Как же он на такой мерзавке женился-то? – удивлялась Люся.

– Кто он? И на ком женился? – не поняла Лена, тоже жмурясь от удовольствия на нежном майском солнышке.

– Дмитрий Михайлович. Я удивляюсь, – объяснила Люся, – как нормальный мужик на этой стерве женился.

Дмитрия Михайловича Люся видела последний раз на прошлый Ленин день рождения. Это было сразу после гибели Лениных родителей, никакого дня рождения Лена тогда, конечно, не отмечала, просто они сидели с Люсей на кухне, пили мартини и разговаривали ни о чем. Дмитрий Михайлович приехал неожиданно, посидел с ними, подарил Лене очень красивый старинный серебряный браслет и произвел на Люсю огромное впечатление.

– Любовь зла, – философски заметила Лена, – к тому же она красивая очень и молодая. И с ним она вовсе не стерва.

Когда Дмитрий Михайлович женился на Лениной подруге, абсолютно все: и Нонна, и Ленины родители, были уверены, что брак этот долго не продлится. Дмитрий Михайлович был всего-навсего чиновником, хоть и крупным, но далеко не олигархом, а Ира с детства ставила перед собой высокие цели.

– Все, – изрекла Лена, – пять минут истекли. Пойдем.

Как раз в этот момент из подъезда выбежал парень с хвостом и, не глядя по сторонам, промчался мимо, чуть не сбив с ног неизвестно откуда появившуюся старушку с таксой. Это был тот самый молодой человек, который попадался Лене в институте.

– Он, – удовлетворенно сказала Люся, – Магулов.

Старушка растерянно глядела вслед парню, и Лена с Люсей посмотрели тоже.

– Что это с ним? – весело спросила старушка у девушек, а такса подбежала и теперь тыкалась им в колени.

– Дурак какой-то, – равнодушно откликнулась Люся, гладя собаку.