Груз семейных ценностей

Толстый шмель зажужжал около сандалии, отлетел. Настя его пожалела, шмелю трудно живется. И траве не дают вырасти, постоянно стригут, и лето холодное. Наверное, ему нечем кормить маленьких шмелят.

Себя Настя тоже жалела. Она ничем не болела опаснее гриппа, и ей не грозило скончаться в обозримом будущем. А скончаться хотелось немедленно.

Пошел дождь. Настя проверила, что ноутбук хорошо укрыт, натянула на голову капюшон ветровки. Наверное, она сидела долго, потому что снующих к стоянке людей становилось меньше, рабочий день давно закончился.

Зазвонил телефон, Настя нехотя его достала.

– Насть, вы уехали, да? – спросила Алина.

– Да, – непослушными губами сказала Настя.

– Жалко. А когда приедешь? В выходные?

– Да, – опять повторила Настя.

Телефон тут же зазвонил снова, она даже не успела его убрать.

– Да, – ответила Настя Сереже. Наверное, это единственное слово, которое она еще может произносить.

– Мне нужно срочно уехать, – говорил Сережа. – Ненадолго, на несколько дней.

– Сегодня родители приедут, – соврала Настя. Нет, она может произносить и другие слова.

– Я хочу, чтобы ты вернулась!

– Одна я там не останусь, правда. – Это говорила другая Настя. Прежней не было и никогда больше не будет.

– Обещаешь?

– Да.

– Мне нужно ехать прямо сейчас.

– Я поняла.

Настя положила телефон в сумку, тяжело поднялась. Ей казалось, что до метро она не дойдет, но она дошла.

Утром, проследив за соседом Сергеем до работы, домой Виктор Федорович ехал долго, чертыхаясь, глядя на перерытые ремонтниками дороги. Поэтому назад выехал сразу после обеда и приехал на полтора часа раньше ориентировочного срока. Это оказалось правильно, он едва не столкнулся с машиной Сергея у офисного шлагбаума.

Еле успел развернуться на неширокой дороге, но все-таки догнал «Хонду». Потом он все время боялся отстать где-нибудь у светофоров, но не отстал и видел, как Сергей вышел из машины вместе с незнакомой девицей, пара вошла в подъезд блочной девятиэтажки.

Девятиэтажка находилась чуть дальше Ириного дома.

Если бы Ира не сказала, что девица беременна, он мог этого не заметить. Живот не слишком выделялся под распахнутой курткой.

Виктор Федорович немного посидел в машине, потом освободил проезд посигналившему ему «Пежо» и приткнулся на свободное место у Ириного дома.