Груз семейных ценностей

Алина зазвала его познакомиться. Перед встречей она очень волновалась, но все прошло хорошо. Слава с матерью шутил, убогость их квартирки не заметил, еду нахваливал. Только после этого ни разу о матери не спросил, как будто ее вовсе не было. Иногда Алина что-то о матери рассказывала, Слава слушал, кивал. Муж был хорошо воспитанным человеком.

Летом, живя на даче, Алина приходила к матери почти каждый день. А когда переезжала в Москву, мать ее навещала. Часто, каждую неделю. Приезжала днем, когда Слава был на работе.

Мама очень любила Илюшу.

У подъезда Алина встретила материну соседку. Мать с соседкой дружила, а Алина ее терпеть не могла. Лезет все время куда не надо. Вот и сейчас соседка остановилась, засюсюкала с Илюшей, а потом цепко оглядела Алину:

– К бабушке?

– К бабушке, – кивнула Алина. Интересно, к кому еще они могут направляться, входя в материн подъезд?

– А что же зять не приходит? – Тетка поставила перед собой сумку-тележку, не давая Алине пройти.

– Приходит! – отрезала Алина, отодвинула тележку и протиснула коляску в подъезд.

Поднялась на свой этаж, позвонила в дверь.

Ключи у нее были, но она давно ими не пользовалась.

– Солнышко мое! – Мама открыла дверь почти мгновенно, заулыбалась, вынимая внука из коляски, подняла на вытянутых руках. Илюша тоже заулыбался, он любил бабушку.

Только он один и любил. Да еще Алина.

С матерью Алине было хорошо, она даже подумала, не остаться ли здесь до вечера.

Окончательно Настя проснулась поздно. Сварила кофе, поглядывая в окно.

Сквозь облака пробивалось солнце. Настя вышла на крыльцо, постояла, но очень быстро пришлось вернуться в дом – ветер дул холодный.

Сделала себе бутерброд с сыром, съела, запивая кофе. Сполоснула чашку и поднялась к Ире в комнату.

Там она долго и планомерно просматривала бумаги в Ирином столе, папки и книги на книжных полках и даже ощупала теткину ветровку, висевшую на плечиках в платяном шкафу.

Одежду тетя любила. К каждому сезону заказывала у Насти блузки, брюки и свитера и подолгу крутилась перед зеркалом.

Настя обновки хвалила, заверяла, что тете все очень идет. Ира, довольная, вешала одежду в шкаф и, кажется, про нее забывала, потому что Настя чаще всего видела ее в старых джинсах и фланелевых рубашках.

Ничего, что могло бы заинтересовать ночного воришку, Настя не обнаружила. Была масса бумаг, исписанных обрывочными, понятными только Ире, фразами. Было завещание, в котором тетя отписывала все свое имущество Насте.