Груз семейных ценностей

– Настя, – влезла в разговор Маша. – Неизвестно, кто?..

– Нет, – быстро ответила Настя.

– Кто, кто! – возмутилась Алина. – Ясно, что какой-нибудь бандит! Сейчас как раз из тюрем выходят, кого в девяностые посадили.

– Ирина Леонидовна такая хорошая была! – Маша по-старушечьи сложила ладошки под подбородком и вздохнула.

– Хорошая, – подтвердила Алина. – Дай мне молоко и сосиски!

Сосисками питаться нельзя, Алина знала, но очень уж не хочется для себя готовить.

– Я, когда в последний раз ее видела… – Маша полезла в холодильник, достала связку сосисок.

– В какую больницу? – насторожилась Настя.

Ира никогда не жаловалась на здоровье.

– Здесь одна больница, – поморщилась Алина. Она не любила пустых вопросов.

– А зачем ей больница, не сказала? – Настя перегнулась через прилавок.

– Кого-то хотела навестить. А кого, не знаю.

Это знала Алина. Только не могла никому рассказать.

– У меня есть знакомая медсестра, – сказала Алина. – В больнице работает.

Маша покачала головой. Поселок большой, почти как район Москвы. Всех знать невозможно.

– Позвоню сейчас Ольке, – решила Алина.

Как хорошо было бы, если бы она ничего не знала!

Телефон не ответил. Алина набрала номер еще несколько раз и пообещала Насте, что обязательно дозвонится.

Когда уходили с Настей из магазина, туда заглянула компания из трех молодых парней. Машка заулыбалась, заговорила с ними, с Алиной и Настей даже не попрощалась.

Алина ее понимала. Сама когда-то, стоя за этим же прилавком, на дачников мужского пола поглядывала с надеждой. Правда, прилавок тогда был другой, деревянный. Сейчас в магазине все сделано как в Москве, из пластика.

Славу она приметила не сразу. Невысокий парень приезжал на велосипеде и не оставлял его, как другие, у крыльца, а затаскивал внутрь, чем Алину порядком раздражал. В огороженном поселке велосипеды с улиц не крали.

Это потом она узнала, что у Славы просто такой характер.

Однажды он подарил ей ветку сирени. Алина уже тогда понимала, что подарил просто так. Сорвал зачем-то, а потом не знал, куда ее деть. Она зарылась лицом в ароматную влажную гроздь, вдыхала изумительный запах и смотрела на Славу со щенячьей благодарностью.