Белая невеста, черная вдова

Вообще-то, она думала, что он попытается ее обнять, и заранее приготовилась отвести его руки.

– У Петьки температура, – не открывая глаз, сказал он.

– Высокая?

– Тридцать семь и пять.

– Простудился?

– Воспаления легких бы не было! Надо было его послушать, но он спал, когда я уходил. Не стал будить, пожалел.

– Ну почему сразу воспаление легких! Температура небольшая. Дети простужаются и болеют, это нормально.

– У тебя просто нет своих детей! – Юра резко поднялся и вышел.

Таня почему-то думала, что при этом он хлопнет дверью, но дверь закрылась тихо.

Пить чай расхотелось, Таня допила через силу.

«У тебя просто нет своих детей», – так же сказал он тогда, когда ей казалось, что в целом мире нет никого, кроме них двоих. Тогда заболел не Петька, а дочка Даша.

В тот вечер они, как обычно, дошли вместе до метро и, как обычно, доехали вместе до станции, где он делал пересадку. Он не вышел тогда из вагона. Стоял молча, ничего не объяснял, и Таня чувствовала, как под стук колес бешено колотится сердце.

У выхода из метро она замешкалась, остановилась.

– Я люблю тебя, – сказал он, беря ее за плечи. – Мне никто не нужен, кроме тебя.

Раньше он тоже много раз говорил ей это. Слышать такие слова было наслаждением, Таня даже рассказала о своем трепетном поклоннике подруге Варе.

– Конечно, ему больше никто не нужен, – хмыкнула Варя.

Варя была не права. Что-то связывало их с Юрой, что-то очень сильное, когда просто присутствие постороннего рядом меняло действительность.

Тане было хорошо рядом с ним, и о будущем она старалась не думать.

Они дошли до ее пятиэтажки и поднялись в квартиру, никого по дороге не встретив. Это было хорошо, потому что Юра никогда не снимал обручальное кольцо, а Тане не хотелось, чтобы это заметили соседи.

Он обнял ее прямо у захлопнувшейся двери, и она его обняла, и сначала даже не поняла, почему он внезапно отпустил.

Ему звонила жена.

Юра посмотрел на экран телефона, помедлил и ответил.

– У меня заболел ребенок, – через минуту объяснил он Тане.

– Я понимаю, – сказала Таня.

– Я не могу бросить своих детей, – мрачно заговорил он. – Понимаешь? Я никого никогда не любил так, как тебя, но я не могу бросить детей.

– Понимаю, – кивнула Таня.