Белая невеста, черная вдова

Ключ в двери повернулся ровно в полдень, на кухне как раз зазвучали позывные новостей. Обычно Влада радио не слушала, это Егор любил новостные радиопередачи. Как будто от новостей что-то в жизни могло измениться. Влада сначала включила телик, но там шла такая муть, что тошно делалось. Сидеть одной в тишине тоже было неприятно, и она включила радио.

– Егор! – отставив стакан с соком, выскочила в прихожую Влада. – Егор! Как я соскучилась!

Она сунула руки под расстегнутую куртку, прижалась к груди. Кашемировый шарф, который она подарила ему на День защитника отечества, приятно грел щеку.

– Привет. – Муж погладил ее по голове, легонько отодвинул, снял куртку.

«Слава богу, кажется, пронесло», – подумала Влада.

Когда он являлся после своих загулов, она всегда боялась, что Егор скажет жуткое – что полюбил другую, жить без нее не может, и она, Влада, может убираться из его квартиры.

Егору было с кого брать пример – с собственного папы.

Лицо у мужа было помятым, серым, смотреть противно.

– Как отдохнул? – Влада снова его обняла и на этот раз сама его отпустила.

– Нормально. – Он скинул ботинки, сунул ноги в тапочки. – Как Инна?

– Пока в реанимации. – Сегодня Влада в больницу не звонила, сказала наугад.

– Слушай, – он направился в ванную, Влада стала у открытой двери, прислонилась спиной к стене. – К ней, наверное, съездить надо.

– В реанимацию не пускают, – объяснила Влада. – Переведут из реанимации, съездим.

– Меня пустят, – усмехнулся Егор.

В этом Влада не сомневалась. Купюра из рук в руки может творить чудеса.

– Да, – вспомнила она. – Сегодня у Стасика день рождения. В восемь нужно в ресторане быть.

– Черт, забыл. – Егор выключил воду, вытер руки полотенцем. – Надо быть, значит, приедем.

Стасик был их дачным соседом. Ничего особенного, работал в какой-то иностранной компании, получал, по меркам Егора, гроши. Влада знала, что Стасу много раз предлагали работать в Штатах, а он почему-то отказывался. Этого Влада никак понять не могла.

Наташа, жена Стаса, объясняла Владе, что хорошо бывает только в своей стране и нигде больше, потому что здесь все свое, а там все чужое. Влада поддакивала и послушно кивала, она не любила спорить и старалась никогда этого не делать, даже когда была не согласна с собеседником.