Конец Сезона Ураганов

Ну, хорошо, допустим, я задремал в дороге, поезд на самом деле опоздал часов на шесть, а часы врали… Я ошибся поворотом, заблудился, да еще и снег пошел. А скорее всего, я просто вышел на другой станции. Никогда прежде не случалось столько неприятностей сразу. Но, похоже, придется тут переночевать. Из отеля можно будет позвонить.

Желтые мерцающие буквы «Отель» на трехэтажном особнячке служат маяком в промозглой тьме. Название гостиницы залеплено снегом. Толкаю тяжелую дверь. В фойе тепло, даже жарко. Смесь запахов: апельсиновые корки, старое дерево, тлеющие щепки.

Высокая дама, закутанная в цветастую шаль, греет руки у камина. Над камином – картина с изображением Площади Созидания, с тем самым замшелым памятником основателю города – с поварешкой в руке и котомкой за плечами. Над его головой пролетает стая крупных белых птиц, постепенно сливаясь с облаками.

– Ваш багаж прибудет позже? – интересуется портье.

– Я на одну ночь.

Расслабленно-сонное лицо дамы становится приветливо-деловым. Она садится за стойку и надевает очки. Перед ней – синяя чашка с золотыми узорами. Над ее головой два портрета – мужчина и женщина в средневековых костюмах. Мужчина очень красив. Женщина – совсем юная, лицо у нее простое и незапоминающееся, но от него почему-то трудно оторвать глаза. В высокой прическе – гусиные перья.

– Добрый вечер. Моя фамилия Марич.

– Вы вовремя, – улыбается дама. – Только что отменили броню.

В подтверждение ее слов, звонит телефон.

– Нет, – говорит она в трубку. – К сожалению, на ближайшие дни свободных номеров нет. Звоните после праздника.

Цена номера выше, чем в Плинстоуне. Я протягиваю ей карточку. Я понятия не имею сколько там денег, но надеюсь, что на ночлег хватит. Мой кошелек все равно остался в фирме. Если не хватит, будет очень неприятно и придется просить разрешения пересидеть ночь на диване, в фойе.

«Отель Старые стены, номер 303» – значится на карточке.

Я поднимаюсь на третий этаж по нещадно скрипящим ступенькам.

Номер довольно уютный. В углу – старинные напольные часы. У окна – письменный стол, кресло и торшер под оранжевым абажуром. В окне – заснеженные крыши домов и слабый свет покачивающихся от ветра фонарей. Я вдруг замираю.