Мадемуазель Бриошь

– Берите, это черствые.

Я удивилась, но поблагодарила, взяла несколько бубликов и принялась крошить их в воду; мужичок пошел себе дальше, и я проводила его взглядом.

***

Звонок над табличкой с полустертыми буквами «Мр. Круковер М.» не работал. Я тихонько постучала.

– Входите, не заперто, – раздался хриплый голос из глубины квартиры.

Я толкнула дверь и оказалась в темной тесной прихожей. Вытерла ноги о старенький коврик и вошла в комнату. Мать честная – книг-то сколько! И почти все на непонятных языках.

Книгами забито все: стеллажи от пола до потолка, да еще и полки грубо сколоченные, видать, самодельные. Книги были даже на стульях и подоконниках. У окна, между двумя стопками книг, восседал крупный черный кот с белой грудкой – будто во фраке.

Мистер Круковер был мне знаком – я видела его в магазине при пекарне. Кажется, он покупает ржаной хлеб, выпеченный по русскому рецепту, и наши фирменные пряники… точно, вот же они в вазочке на столе, тоже заваленном книгами, возле чайника и огромной белой чашки с выгравированными золотом буквами.

Я поздоровалась и протянула ему пакет. Он схватил его и быстро распечатал. В пакете была книга – новая, в коричневом переплете с золотистым корешком. Старик засиял от радости, пролистал ее, потом прижал книгу к груди и сказал с сильным акцентом:

– Вы очень любезны, мисс. Как вас зовут?

– Эмма. Эмилия Ларни.

– Если вас не затруднит, Эмма, передайте Мареку деньги. Я, знаете ли, не люблю быть в долгу.

Старик порылся в кошельке и протянул мне две смятые бумажки.

– Вот, пожалуйста, все правильно, два доллара за книгу. Благодарю вас, мисс, – он дал мне еще несколько монеток на чай. – Непогода усиливается, подождите хоть немного. Повесьте пальто поближе к батарее, вы совсем вымокли. Хотите чаю, Эмма?

Я глянула в окно. Похоже, я вовремя доехала до его дома – за окном была сплошная серая пелена.

– А Мареку спасибо скажите непременно, – продолжал Круковер. – Я как раз думал об этой книге, и вдруг вы постучали в дверь, вошли и протянули мне ее.

Давненько такие совпадения со мной не происходили! Неужели я подумал о ней в самую важную минуту суток?

– Что такое «самая важная минута»? – спросила я рассеянно.

– О, если вы об этом не знаете, значит, мне выпало счастье вам об этом рассказать, – обрадовался старик. – Есть в сутках волшебная минута, всего одна, но зато какая! Если чего-то пожелать, все сбывается, причем почти мгновенно.