Старый Свет. Книга 3. Атташе

А если совсем, то вы можете найти его на правом бедре у некоей взбалмошной особы из соседней каюты. Это в принципе опасно – оставлять огнестрельное оружие в руках у людей, которые бо?льшую часть жизни проводят под воздействием дурманящих веществ.

Глаза сыщика округлились, он хотел сказать что-то, но его прервал громкий женский крик с другого конца коридора. Веста вскочил с кресла, рявкнул:

– За мной! – И выбежал за дверь.

Ну я и последовал за ним по коридору туда, где кричала горничная.

Это была каюта Егучи, того маленького серьёзного нихондзина.

И горничная кричать не перестала. Веста просто взял и переставил её в сторону от двери, бросив подбежавшим Натали и другим девушкам:

– Займитесь! – И сунулся в каюту.

Я – за ним. Почему вдруг сыщик стал мне доверять, чёрт его знает… В любом случае Джон грязно выругался, развернулся на каблуках и ткнул большим пальцем себе за спину.

– Как вам это нравится?

Мне не нравилось. Кому понравится лежащий на полу полуголый, упитанный и татуированный нихондзин, из брюха которого торчит странного вида клинок и вываливаются кишки? Более того, последним усилием Егучи-сан загонял этот самый клинок ещё глубже, желая наверняка сдохнуть.

Он и сдох спустя секунд тридцать, не издав ни единого звука.

– Чёртовы нихондзины. Теперь мне всё ясно со вторым убийцей. – Веста достал из кармана портсигар и закурил прямо тут, в каюте. – Знаешь, как они ловко швыряются всякими заострёнными штуками?

Я не знал. Для меня всё было действительно странно, но за время этого своего приключения я повидал народы весьма удивительные и с обычаями чрезвычайно диковинными, так что идея выпустить себе кишки после того как швырнул в кого-то столовым ножом, не казалась такой уж нереальной.

Тем более Изабелла говорила, что у Егучи были личные мотивы. Например, отомстить Гёрлиху за что-то. Месть выполнена – можно помирать? Кретинское объяснение, но какое есть…

– Ладно, два убийства на борту – это уж слишком. Буду запрашивать подкрепление, так что, если не хочешь, чтобы за тебя взялись всерьёз, сиди в своей каюте и не высовывайся!

И когда это мы перешли на «ты»?

Великий детектив всех времён и народов зашагал по коридору и, глянув на матросов с ружьями, сделал им жест от глаз двумя пальцами, мол, я за вами присматриваю, или наоборот, присмотрите тут за всем.

И пошёл, покуривая сигарету. Он даже тело не прикрыл – просто запер каюту, и всё!

Каналья, как есть каналья.