Старый Свет. Книга 3. Атташе

Изабеллы рядом со мной уже не было – её платье мелькнуло где-то у сцены. Веста стоял посреди нашей секции и смотрел куда-то в угол. Я проследил за его взглядом и беззвучно выматерился.

Единственный, кто не возмущался отключением света, никуда не бежал и не возвращался к еде, был Йозеф Гёрлих. Он сидел за своим столиком, прислонившись к стене, и был смертельно бледен и мертвецки спокоен. Потому, что в горле у него торчал столовый нож – точно такой, какой лежал у каждого из нас на столе.

Глава 6. Несколько переменных (герметичный детектив-2)

Я поверить не мог, что Гёрлиха прикончили вот так запросто! Матёрый шпион, корреспондент «Беобахтера», брат-рыцарь в конце концов элита ордена! Если уж его укокошили прямо за ужином, куда мне с моей интеллигентско-пехотной душонкой против таких матёрых хищников… Нужно было покидать «Голиаф» и добираться до Сипанги самостоятельно!

– Никому не двигаться! – вдруг рявкнул Веста.

И плевать, что, например, Изабелла Ли уже ускользнула куда-то, пользуясь суматохой, да и Роше бочком-бочком пятился вдоль ширмы с цветочными вазонами.

– А кто ты, мать твою, такой, чтобы проводить следствие? – возмутился Гарри Вильсон. – Не пошёл бы ты в задницу?

– А вот кто я, мать твою, такой! – Веста достал из внутреннего кармана удостоверение. – Служба безопасности компании «Трансокеаник Сипанга лайн».

– Видал я твои значки! – фыркнул Гарри. – Хреновая у вас тут безопасность, если человека вон ножом до смерти затыркали.

– Молчать, – сказал оказавшийся за его спиной капитан Шиллинг. – Я подтверждаю полномочия мистера Весты расследовать это дело. Если он сказал, что вы подозреваемые, значит, так оно и есть. И я выделю в помощь несколько вооружённых матросов, если потребуется.

Это было уже серьёзно. Я так и сидел на своём месте всё это время и не двигался. Только руку из кармана достал – в такой обстановке револьвер ни к чему, здесь не оружие нужно, а хладнокровие и рассудительность.

– Доктор Сартано, зафиксируйте причину смерти! – раздался голос Весты.

Апеннинец приблизился к убиенному и принялся разве что не обнюхивать его. Насколько я мог видеть, лицо доктора, ранее округлое и полное жизни, вытягивалось всё сильнее и сильнее:

– Смерть могла наступить от нескольких причин.