Старый Свет. Книга 3. Атташе

И столкнулся нос к носу с почтенным корреспондентом «Беобахтера», от которого за версту несло капитулом тайных операций Протектората. Он, по всей видимости, тоже был удивлён такому стечению обстоятельств, но, в отличие от меня, тушеваться не стал, приподнял свой старомодный котелок, обнажив аккуратную седую стрижку, и произнёс:

– Гутен абенд! Подскажите, а где здесь буфет? Умираю от жажды!

– Да-да, буфет тут есть, на верхней палубе и ресторан в первом классе… – Я указал рукой примерные направления, не представляя, как вести себя дальше.

А Гёрлих представлял.

– Данке! – сказал он, снова отсалютовал котелком и направился к лестнице наверх. Бодрый такой старикашка!

И вот пойми – мы с ним как бы знакомы или как бы нет? А ещё Веста этот крутился тут же, тоже за прессой пришёл небось… Он, наверное, всю эту сцену в деталях рассмотрел. А газеты я тоже взял – одну зурбаганскую и одну дагонскую. С большей охотой почитал бы имперскую прессу, тот же «Курьер», но в Федерации, стране победившей демократии и свободы, запрещать продавать и выписывать иностранные издания считалось нормой.

* * *

«ВРАГ У ВОРОТ! ГЕМАЙНЫ ОСАДИЛИ АРЛИНГТОН!» – вопили заголовки. Это значило, что архиепископ Стааль спустил коммандо с поводка. А ещё, что мои парни выстояли там, в ущельях Солнечных гор, и крепко дали по зубам каннибалам. Так крепко, что угроза удара в тыл Наталю со стороны людоедских племён Сахеля была ликвидирована, по крайней мере, на долгое время.

Уже стемнело, зажгли электрическое освещение. Я слегка передвинул стул, чтобы жёлтый свет лампочки попадал на газетный разворот, и принялся за чтение.

За бортом плескались океанические волны, на небе взошла луна.

– Вы так смотрели на сцену в последний раз, когда мы исполняли «Small town blues», – раздался приятный женский голос. – А теперь ваши глаза горят, когда видят заголовки о войне.

Это была Изабелла Ли собственной персоной! Я тут же вскочил с места, поприветствовал её и предложил место для сидения – здесь, в шахматном клубе, было полно стульев.

– Я подошла к вам потому, что вы единственный всегда переставали жевать и откладывали столовые приборы во время нашего выступления, – пояснила она. – Вы любите музыку и уважаете наш труд – это достойно. А я люблю шахматы. Сыграем?

– Вы выиграете, – предупредил я. – Если вас это устраивает, я с удовольствием вам проиграю.

– Можете звать меня Изабелла, – сказала она.