Касаясь Пуст0ты

Умирают, прежде всего, те, кто эту справедливость устанавливает, но не успевает понять, в чем именно она заключается. А кто из нас понимает? Кто, будучи несогласным, продолжает протестовать, а не принимает противную сторону через минуту-другую?

– Все еще сидишь? Может, позвать кого-нибудь из руководства?

– Нет, спасибо. Осталось совсем чуть-чуть.

Все это время Зои могла стоять у меня за спиной, а я даже не заметил ее. Мы готовимся, но непонятно к чему. Должно быть к краху? «АрКейн» добьет либо пропаганда, либо безликие, выискивающие Забытый город.

От двух до десяти километров, если верить статистическим данным, проходят безликие во время экспедиций. Они расчищают территорию, закладывают опознавательные устройства, и продвигаются все дальше и дальше. Пока мы доживаем здесь, довольствуемся короткими встречами, своей значимой ролью.

Люди, которых мы хотим спасти; которым, возможно, не нужно освобождение, а необходимо единство мысли, стремлений, взглядов. В этом случае, главный враг не магистр, а мы сами.

Тогда я причина, из-за которой Доран с каждым днем все ближе к смерти. Я причина, почему люди пренебрегают другими, не принимают систему, ее установок. И если бы каждый начал думать также, мы бы смогли преодолеть кризис; смогли бы покончить с нарушениями, попытками что-то изменить.

Может, весь секрет в том, чтобы перестать что-то менять? Кай говорит, нас сделали заложниками наномашин. Устроили естественный отбор за их счет. Запугали многоликими…Если это так, то у них получилось. Я боюсь, и от того, что у меня появился шанс что-то изменить, я не перестал бояться.

Я занес руку над клавиатурой, но вместо того, чтобы подтвердить операцию, начал переписывать код. Если я передумал, почему просто не закрыть окно? Не сказать Каю обо всем? Вместо этогоя собираюсь сделать то, что поставит его под удар. Заставит весь «АрКейн» шевелиться, а магистра волноваться на их счет. Я поступлю так, как сделал магистр. Напомню об угрозе, которая никогда не становилась меньше. И, может, тогда у мира появится шанс измениться; может, тогда «АрКейн», наконец, захочет привнести изменения.

Я нажал на клавишу слишком быстро, чтобы осознать все, что я только что сделал. Раздался вой сирены. Связисты, как ошпаренные, повскакивали со своих мест и понеслись к выходу. Я видел, как Зои мечется между моим столом и выходом и как с общим потоком все же устремляется в коридор. Скоро сюда явятся безликие. Если буду медлить, меня схватят, и придется проходить допрос.