Монолиты готики

Свет отразился от стен, и образовал эту невероятную, невозможную иллюзию, которой не МОГЛО здесь быть!..

На пьедестале лежал Череп Гозалдуса. Предмет, способный занять 1-е место в перечне «Самые гнусные мерзости последних десяти тысяч лет». Один лишь вид артефакта казался безумным кощунством по отношению ко всем формам жизни, и это если не учитывать дикую энергию, заточенную в черепной коробке.

Кости, превратившиеся в камень, покрывала ветошь сухой, сморщенной кожи. Из пасти торчали два огромных, чудовищных клыка, какими не мог похвалиться ни один живущий вампир.

Казалось бы, ничего особенного (для египтолога), но проступало что-то в этих пропорциях, форме… Что-то, наводящее на мысли о хтонических мирах, заполненных некро-энергией, и нежити, питающей беспредельную ненависть ко всякой плоти. Череп служил если не дверьми, то форточкой в это царство кошмара. Путеводной нитью для мертворожденной ненависти, въевшейся в старые кости.

Поистине мерзейшая мощь. Безумие и гениальность в одном гадком флаконе.

– Это, это, – запинаясь, выговорил Краулер. – Что ЭТО?!.

– Это?.. – Доктринус небрежно взглянул на алтарь. – Череп. Реликвия Клана.

– Откуда он взялся?.. – вскричал «уполномоченный», едва не срываясь на истерический визг. – Здесь, в Зале? Разве его не похитили, или я чего-то не понимаю?!.

На секунду ему вновь показалось, что происходящее – все-таки розыгрыш, в котором замешан сам Огастус.

Тем не менее, альбинос решил, что ни за что не расстанется с «подателю сего».

– Похитили, – кивнул Доктринус. – Это муляж, подделка. Держим отличную мину при плохой игре. Чтобы Огастус мог сказать, будто в Багдаде все по-прежнему спокойно. Дежурства по графику, но никто не должен ни о чем догадаться.

«Муляж?..» – Леонард повертел странную мысль так и эдак. Раскусил. Весьма странный вкус. Ему и в голову не могло прийти, что артефакт можно подделать, точно картину или деньги. Впрочем, прежде в том не возникало нужды.

И, очевидно, НАПРАСНО.

Краулер присмотрелся и понял, что Череп действительно не настоящий. Обнаружить несоответствия не представляло большого труда. Каркасом изделия, судя по всему, послужила обожженная глина.