Старый Свет. Книга 4. Флигель-Адъютант

Свобода действий, значит? А сразу почему нельзя было всё откровенно рассказать? И про готовящееся покушение они наверняка знали, но заигрались, проворонили! Сейчас, верно, чисткой рядов опять занялись, носами землю роют! Но про джаз ни слова. Может, не понял, а может, не поверил. В конце концов, товарищ Саламандра хищница матёрая, там и алиби, и легенда, всё будет, комар носа не подточит! Ветераны? Привлечёт кого-то из наших общих знакомых для связи со мной? Отличный ход, тот же Дыбенко был бы в таком деле просто незаменим.

Царёв в это время читал «Курьер», привалившись плечом к стене.

– Смотри, что пишут, – сказал он. – Императора прооперировали, состояние стабильно тяжёлое. По всей стране молебны о здравии. Дела!

– Как думаешь, выживет? – спросил я его и по-дурацки хохотнул.

Иван ощупал себя, закатил глаза, как будто прислушиваясь к внутренним ощущениям, и сказал:

– Думаю, шеф, за исключением смерти от голода и жажды, его величеству мало что угрожает.

– Тогда вперёд, друг мой, в «Дишовые нумера», а потом искать обед!

* * *

На удивление, в нумерах было даже чисто. Комнатки крохотные, но две кровати, стол, стул, гвозди, вбитые в стену вместо крючков. Замок и засов на двери. Большой сундук, гигантский, опять же с замком для вещей.

– Посуточно или за неделю оплатите? – уточнил совсем юный портье.

– Посуточно. Ванная, душ – что-то такое есть?

– Душевая в конце коридора, – замялся он.

– А мы пуганые, не переживай. И хозяину твоему ничего не скажем.

Портье покосился сначала на разбитую физиономию Царёва, потом на мою орденскую ленту и понятливо кивнул. Всё-таки кавалер Серебряного креста – это особый статус и особое отношение. Ну и лихая рожа тоже.

– И в сундуке ничего ценного не оставляйте. Одежду не украдут, саквояжи и пайку тоже, а что поменьше да подороже – как пить дать стибрят, – дал ещё один добрый совет этот работник сферы услуг.

Габаритное и неудобное имущество, которое, по словам этого ответственного работника, красть не будут, мы сложили в сундук. Наверх я положил гранату – обычную протекторатскую «колотушку» с выкрученным запалом. Запал спрятал под матрас, а то мало ли… Такой сюрприз должен был прочистить мозги любителям пошарить в чужих вещах.