Старый Свет. Книга 2. Специальный корреспондент

Потом ночью в «Унеси горе» был какой-то переполох на вербовочном п…

Летика скорчил рожу, шикнул – так, чтобы хозяйка ничего не заметила, и доктор вернулся к моим занозам и царапинам. Эти их гримасы не уклонились от меня – графиня (а это ведь была именно она) по каким-то причинам не должна была знать о чём-то, происходящем за пределами стен этого сказочного места.

– Вы ведь нездешний? – быстро перешёл на другую тему доктор. – Какими судьбами в Лиссе? Из каких далёких краёв?

Графиня всплеснула руками – добрейшая душа:

– Может быть, он ещё слишком слаб и нам незачем докучать ему разговорами? Не может ли это подождать?

– Нет-нет, вы и так слишком много сделали для меня, чтобы я злоупотреблял вашим доверием.

Я журналист, специальный корреспондент журнала «Подорожник» – Имперское географическое общество. Пишу череду заметок о быте и нравах городов Колонии, и надеюсь продолжить очерками о Натале. Документы были в нагрудном кармане кителя, можете ознакомиться, я не против.

Летика пошёл проверять бумаги, графиня послала ему вслед укоризненный взгляд.

– А я думал, вы солдат, – проговорил доктор. – Вот этот шрам на брови, и вот здесь – это не последствия несчастных случаев.

– В Новой империи нынче каждый второй солдат или недавно был им.

– Вы офицер? – Летика бегло просмотрел паспорт и аккредитацию и, видимо, остался доволен. – Где служили?

– В пехоте, – криво усмехнулся я.

– Помотала вас жизнь, я смотрю. – От цепких глаз Филатра мало что могло укрыться. – А вот это вот всё – я имею в виду свежие травмы, – это что, тоже последствия карнавала?

– Карнавала и профессионального любопытства.

Я, можно сказать, адепт нового течения журналистики – гонзо, знаете…

– Ах да! Об этих ваших новых веяниях весь свет говорит. Начали в Протекторате, подхватили в империи. «Новеллы поручика»… – сказал Филатр, польстив мне до мозга костей. – И «Златокипучий Свальбард», конечно же… Излишне кроваво и пафосно, на мой взгляд, да и консервативный романтизм мне чужд, но достойно внимания.

Свальбард – это уже творчество Дыбенки, который вдруг взялся за перо по горячим следам буйного освоения севера. Я вдруг понял, как сильно соскучился по северному сиянию, суровой красоте Груманта и самому Дыбенке, конечно, и даже поймал что-то вроде ностальгии. Графиня прочла мои эмоции как открытую книгу:

– Для вас ведь это не просто названия, да? – склонила она голову.

– С авторами этих циклов я знаком лично. И в местах тех бывал многократно.