Старый Свет. Книга 2. Специальный корреспондент

Впервые услыхал про себя такое и не мог понять, это льстило мне или больше пугало?

Прозвучали последние аккорды развесёлой мелодии, и Джози, выдав последнее па и прищёлкнув пальцами, прильнула ко мне спиной и бёдрами и тут же отпрянула.

– А теперь пойдём, подбросим музыкантам монет!

– Ну, пойдём.

Я не мог понять, на кой чёрт я ей сдался. Мои первоначальные подозрения по поводу банального грабежа и «медовой ловушки» вроде как оправдались, а она всё ещё была тут, совсем рядом, прижималась горячим телом и стреляла глазками.

– Все средства, собранные сегодня, пойдут на благотворительность! – раскланивался седой скрипач. – Поможем братья нашим меньшим! Дадим кафрам второй шанс! Добрые жители Колонии, граждане Лисса, спасибо вам, спасибо! На варварство и дикость рабовладельцев мы ответим гуманностью и искренностью!

– «Братьями меньшими» вообще-то обычно называли животных.

– Что? – спросила Джози.

– Ничего, – ответил я. – Что такое «Унеси горе»?

– Проклятье! Точно! Мы же опаздываем! – всплеснула она руками и снова потащила меня куда-то.

Ну что за девушка, а?

* * *

«Унеси горе» – прибрежная гостиница, самая лучшая в городе, была полна народу. На импровизированной сцене-помосте в дворике уже отплясывали подружки Джози, и она, подпрыгнув как коза, оказалась рядом с ними и, выхватив у одного из музыкантов бубен, тут же перетянула всё внимание на себя, взмахнув шёлковой юбкой и на секунду показав публике точёные ножки.

Похоже, Джози была местной звездой, и тем более странным казалось её внимание ко мне. Но не только танцующие девушки вызывали ажиотажный интерес. Народ, собравшийся в гостинице, был представлен в основном мужчинами от пятнадцати до шестидесяти лет, и многие, если не большинство из них, выстроились в некое подобие очереди, которая начиналась от ворот и заканчивалась под навесом, где румяный толстяк в полувоенном расстёгнутом френче, сидя за большим письменным столом, размашисто чиркал что-то на жёлтых листах писчей бумаги, беседуя с каждым из подходивших.

Я приблизился и увидел за спиной мистера во френче плакат, освещённый керосиновой лампой, которая стояла на столе, прижимая пачку бумаги.