Доктор гад

Когда журналистам давали инструкцию «размытого лица», иллюстраторы писали очень безликие портреты – так случалось, когда полиция не знала, что делать с определённой персоной, и не была уверена, что нужно, чтобы нарушителя узнавали на улице. Поэтому характерная – скуластая, красногубая и прямоносая – физиономия Парцеса превратилась в какое-то усреднённое эцесское лицо из антропологического руководства для полицейских курсантов.

– Узнает полиция, им-то точно дали нормальный портрет.

– Надень на него кафтан – примут за какого-нибудь типа с Серебряной Черты.

Люди не видят лиц, они видят одежду. Помнишь, как ты надел сюртук, и к тебе все обращались «господин», а не «омм»? Пусть только на голову что-нибудь возьмёт, слишком странно контрастируют его волосы и лицо.

Равила пытается его контролировать, это и собаке понятно. Не вполне понятно, при чём тут Парцес, который был уже тут же – в дверях, ждал, когда ему дадут кафтан. – Не забудь чудовище, его здесь никто не будет кормить. И ларец с черепами.

– Я понесу, – сказал Парцес, завязывая кушак от кафтана.

Парцес ростом был гораздо ниже Рофомма, но почти так же широк в плечах, поэтому можно было подумать, что он носит не мещанский кафтан, а более длинный, как любят богатые бездельники.

– Ну что ж, пошли, – Рофомм вздохнул и, запихнув Паука под одежду, поплёлся прочь, еле переставляя ноги от слабости и трезвости.

– Уверен, что не хочешь взять экипаж? – спросил Парцес, когда шеф-душевник чуть не грохнулся, споткнувшись о неровный булыжник.

– Для гралейского дворянина расстояние меньше двадцати сотнешагов – не расстояние, – буркнул он. – И его нужно преодолевать на своих длинных и сильных ногах.

– Ты не дворянин, Рофомм, – вздохнул Парцес. – Кота не убей. Я бы и его понёс, но тварь меня ненавидит. – Ему природой положено ненавидеть всех самцов, кроме хозяина. Он любит только меня и баб.

– Странно, что он меня не боится, – Парцес задумчиво покосился на кошачьи усы, выглядывающие у Рофомма из-под кафтана. – Коты, даже самые здоровенные, от меня дёру дают – из-за проклятия.

А этот просто шипит и замахивается лапой. Видимо, виной всему отсутствие кода. Либо он просто туповат.

– Он самый умный кот на свете телесном! – возмутился Рофомм.

– Каким бы умным он ни был, тебе следует его закодировать, – нудел Парцес. – Они опасны. У меня жена ими занималась, поверь, я знаю, на что способны эти твари.

– Я не могу его закодировать, – отрезал он. – У котика брак, он не поддаётся кодам.