То, что приходит по ночам

Причем его совершенно не смущало, что я сижу молча или занимаюсь какими-то посторонними делами. Он меня вообще не замечал, не слышал и не видел. Даже когда мне позвонила моя соседка, с которой мы квартиру снимали, и спросила, где я шатаюсь, он не прервал свой монолог.

А потом ко мне в кабинет заглянул офигевший охранник и поинтересовался, что я, собственно, делаю в больнице.

– Все уже домой ушли, дежурные в другом корпусе, только вы сидите, – гаркнул он и демонстраивно тыкнул в часы.

– Так пациент же, вон сидит, – я ткнула рукой в сторону стула, мельком удивившись, как охранник мужика моего не заметил, он же своим стулом половину прохода перегородил.

Охранник так ласково на меня посмотрел, «Заработались вы, идите домой», говорит. И демонстративно стул к стене отодвигает. А мужик тот, не меняя позы, как будто не из-под него стул вытащили, ухмыльнулся в последний раз и… растворился в воздухе.

Вот тут мои нервы и сдали. Как я орала – слышала вся больница, и как бежала – тоже. Долго потом вообще в кабинет заходить отказывалась, даже просилась направить меня к психиатру, потому что это вообще не нормально – то, что я видела. Но…

К психиатру меня не отправили. Выдали другой кабинет, разрешили уходить пораньше, до темноты, а одна из бывалых санитарок сказала, что я в общем-то не только не первая, но и далеко не единственная, кто что-то странное в больнице видела.

– Хотите верьте – хотите нет, дело ваше. Здание старое, много всего видело, люди в нем часто умирают… Многие из живых на покойников жалуются, что те приходят и смотрят. Но как по мне – живых надо бояться, они страшнее. А мертвые… Ну, ходят и ходят, вреда же не причиняют, – сказала она и, резко замолчав, ушла дальше по коридору.

Хотела бы я сказать, что уволилась в тот же миг, или что больше со мной подобного не происходило, но не могу.

Мой оживший ночной кошмар…

Одним тихим вечером я бежала от своего безумного мужа-тирана, прихватив в одну руку чемодан с документами, а в другую – нашу пятилетнюю дочь, ничего не понимающую от страха.