То, что приходит по ночам

Я не могу сказать, что его не искали – искали, и еще как! С собаками ходили, по камерам путь отследили, где получилось, но ни следа пропавшего человека не нашли. Он буквально растворился в пространстве. Даже собаки, побродив вокруг машины, сдавались – он точно не шел по дороге, не скрывался в посадке, вообще как будто не выходил из машины!

А еще спустя неделю папа… пришел домой. Мы с мамой сидели в гостиной у телефона, когда раздался звонок в дверь. Не в домофон – мы тогда в квартире жили в обычной хрущевке – а прямо в дверь, как могли бы звонить соседи.

А потом из коридора раздался мамин крик. Я бегом туда кинулась, залетаю в коридор и чувствую, что земля буквально уходит из-под ног! В свете электрической лампочки в подъезде стоял мой пропавший отец! Но в каком виде… Он был в своей рабочей робе, полостью покрытой чем-то мерзким, пузырящимся прямо на теле. Его лицо, руки, все, что не было покрыто одеждой, представляло из себя месиво из сползающей и пузырящейся кожи.

Мама лежала в обмороке тут же, у порога. Я, решив, что с подобным надо бы подождать, кинулась к папе и закричала, чтобы он заходил в дом, я вызываю скорую. Но… В тот момент, когда моя рука должна была коснуться папиной руки, он просто взял и… исчез. Даже следов от той жуткой жижи, которая с него стекала, не осталось. Вот тут мое создание взмахнуло ручкой, и я тоже присоединилась к маме.

Самое, пожалуй, жуткое в этом всем было то, что это случилось не ночью, и даже не вечером, а часа в три, когда солнце еще высоко висело над горизонтом. В чувства нас с мамой привели соседи, удивившиеся, что наша дверь открыта нараспашку.

С тех пор папа приходил к нам каждый день, и всегда в одном и том же виде – жутком, покрытом пузырящейся жижей, каком-то обожженном… Это было страшно, очень. Он звонил в дверь до тех пор, пока мы не открывали, а потом исчезал с очень печальной улыбкой, как бы извинялся, что потревожил.

Мы сходили с ума. Мало того, что папа пропал без вести, еще и это… Мы стали приглашать гостей, просто чтобы не оставаться один на один с этим кошмаром, и – что еще более нереально – папу видели ВСЕ. И тетя, и бабушка, и мамина подруга с работы, и мой парень… То есть, это точно не был плод нашей с мамой убитой горем психики, это было что-то… другое. Потустороннее. Страшное.