Страшные сказки. Осенний сборник историй

А я только и могла, что дышать с трудом, вцепившись руками в злосчастную шторку… Я… не знала, что мне делать. Все мое существо буквально кричало – беги к ней, обними ее, ты же так скучала! Но мой разум…

Мой разум, через навалившуюся на меня эйфорию, грыз меня одной простой мыслью. Бабушка, моя замечательная и любимая бабуля, уже десять лет как мертва. Я бы хотела поверить в то, что она пришла ко мне с того света, да я бы все отдала, лишь бы только допустить такую мысль, но… Для этого я была слишком рациональной.

Поэтому только смотрела и слушала, но сдвинуться с места не могла никак.

А бабушка продолжала говорить, тихо и печально, совершенно бабушкиным голосом, ее же фразами, о том, как сильно она скучает и хочет обнять меня. И что я должна выйти к ней, или впустить ее в дом, чтобы мы были вместе, и чтобы я больше никогда не плакала. Только с рассветом эта безумная моя галлюцинация исчезла, оставив после себя дыру в моей груди и… неожиданно грязные следы под тем самым окном, как будто там и правда всю ночь топтался человек.

Сами понимаете, после ТАКОГО я просто не могла не открыть чертову штору снова. У меня не было на это никаких душевных сил.

Но к тому, что вместе с бабушкой под моим окном окажется еще и мама, я оказалась совершенно не готова. Это был двойной удар – сразу два мертвых, но бесконечно любимых мною человека просили меня впустить их, умоляли только обнять, прикоснуться, проститься по-человечески, и говорили, говорили, говорили… А у меня не было буквально ничего – ни сил, ни желания – закрыть чертову штору и не слушать.

Исчезли они так же, как и в прошлый раз – на рассвете, и теперь я точно знала, что это не галлюцинации. Галлюцинации не оставляют следов на земле. И жирных, длинных царапин через всю дверь тоже не оставляют. Но… если вы думаете, что, увидев эти следы, я хоть на минуту задумалась о том, чтобы прекратить, вы просто никогда не были на моем месте.

Я не только не закрыла штору – я сняла ее вовсе. Я ХОТЕЛА видеть их всех, хотя бы так, хотя бы по ночам.

И они не подводили меня, исправно появляясь под моим окном. Бабушка, мама, папа, мой старший брат… Они все были мертвы, и все же стояли под моим окном, умоляя меня выйти к ним или впустить их. Они хотели быть со мной, обнимать меня, дарить мне свою любовь. И – видит Бог – я безумно хотела того же. Но пока не могла, потому что ждала…

Где-то на шестой день моего потустороннего безумия меня поймала соседка и едва ли не насильно приволокла к себе домой.