Жизнь в нелюбви

Девочки продолжали завтракать и рассказывать бабушке что-то о какой-то их общей знакомой, видно, о матери наконец-то что-то поняли. И своё раздражение Варвара вылила на Вику:

– Что вы, милочка, забыли в моём доме?

– Вика, ты была в Варином доме? – подняла брови Ксения Владимировна. – Если так, то зря, она негостеприимная хозяйка, да и квартира её родителей тесная. А в моём доме ты всегда желанная гостья.

Варвара покраснела.

– Вы что, считаете этот дом своим? Но и мне как вдове принадлежит часть.

– У моего сына никогда не было никакой недвижимости. И эта квартира, и та, в которой я жила последние годы, и загородный дом – всё это я унаследовала от мужа и принадлежит только мне… ах, так вот почему этот альфонс тебя ещё не покинул! Ты держишь его своими мифическими домами!

– Варя, мне здесь не место, – ожил её любовник. – Пойду собирать вещи.

– Не прихватите чужого, – бросила ему вслед актриса.

Варвара задержалась, пытаясь достать свекровь:

– Почему вы говорите, что наследство от мужа досталось только вам! Коле от отца должна прийтись половина.

– Мой второй муж был ему отчимом. А отец… увы, актёр, красавец, талант, гуляка. Он мог оставить сыну только долги.

Тут из спальни Варвары раздался вскрик, явно гость обнаружил подтопление своих богатств. Он резво умчался с двумя чемоданами, Варвара не отставала от него ни на шаг, прозорливо полагая, что если потеряет его сейчас, то потом вряд ли найдёт.

– Служба безопасности? А что такое?

Вернулась за сумочкой, вытряхнула из неё вчерашние бумаги и сказала: «Диктую». И продиктовала номера и пароли обеих карт, тех, что были Викой вчера обчищены. Ещё и поблагодарила собеседника за проявленную бдительность!

– Ну вот, теперь этому прохвосту придётся долго разбираться, кто кому и чего должен.

– Успеют, эти действия у них по секундам отработаны, – махнула рукой Вика.

– Бабуля, ты у нас крутая, – хохотали внучки.

Вика почти успокоилась. Даже если путь денег проследят, выяснить, кто это провернул, едва ли удастся. И настроение девчонок ей понравилось. Кажется, их жизнь налаживается.