Я буду надеяться на чудо

Ободренный заступничеством Люсипы, Валька сказал:

– Ты сама не выносишь, когда бабушка тебя учит…

– Ты не прав, дружок, – поспешно перебила его Люсипа. – Годочков-то маме сколько? Ее уже учить поздно. А вот тебя еще учить и учить.

– Ладно, теть Люсь. Учите!

Мама с тетей Люсей переглянулись и захохотали.

– Ладно, Валька, – отсмеявшись, сказала мама. – Бабушке Лене, я надеюсь, ты хамить не будешь?

– Я не хамил! Я просто задумался… и сказал вслух то, что думал. А бабушка Лена добрая, про нее ничего такого не подумаешь.

– Дневник свой не забудь… мыслитель!

Дневник Валька решил вести с этого лета. В прошлом году им задали сочинение «Как я провел это лето». Столько всего было, а когда понадобилось, почему-то ничего не вспомнилось. И Валька уже две недели записывал вечером, что днем произошло. Вот и сегодня перед сном он записывал: «Мы с Толиком разбили стекло, я нахамил бабушке и теперь меня отправляют в Утятин. Никуда не денешься, придется ехать».

Я хочу, чтоб все друг друга понимали

– Инструменты в руки – и вперёд! Предстоит работа над ошибками, – скомандовала мама.

Это пришёл дядя Андрей. И они пошли вставлять подвальное стекло. Конечно, вставлял его дядя Андрей, Валька просто стоял у него над душой со штапиками в руках. Когда Валька в очередной раз вздохнул, тот оглянулся на него вопрошающе, мол, не пойти ли тебе домой.

– Педагогический момент, – пояснил ему Валька. – Вроде как я исправляю ошибки. А на самом деле отдуваетесь вы за меня.

Дядя Андрей хмыкнул и вернулся к работе. Вот так с ним всегда. Он и дома молчит. Говорит за двоих тётя Люся. «Не семья, а единство противоположностей без борьбы», – смеётся мама.

Утром, когда Шпильманы складывали сумки в багажник машины дяди Андрея, послышался звон, топот ног и ругань тёти Насти. Валька пробежался до угла и, вернувшись, сказал:

– Ну вот, стекло продержалось одну ночь.

Когда такси свернуло на Чирка, Валька сразу всё узнал и обрадовался.

– А это что за монстр?

– Где? – но Валька уже понял, что она имеет в виду. За домом Шпильманов, там, где раньше стоял дом тети Аллы, возвышался кирпичный забор высотой метра три. А за ним высилась трехэтажная громада с башенками.