Я буду надеяться на чудо

Она лучшая подруга бабушки! Они друг друга «одногоршочными» называют, еще с детского сада дружат. Валька машинально глянул в сторону дома и увидел, как вышла из новых ворот бабушка, увидела его с Еленой Игнатьевной и сразу скрылась.

– Как же так, да что же это… – растерянно пробормотал он.

– Валь, – положила ему руку на плечо Елена Игнатьевна. – Не бери в голову. Проводи меня немножко. Я тебя два года не видела, ты совсем большой стал. А похож ты… нет, не в Шпильманов!

– А я в кого, в биологического отца? – с вызовом спросил Валька.

– Скорее, в деда. На Юрку Петрова ты похож, каким я его по школе помню.

– А на кого же тогда мама похожа? Она ни на бабушек, ни на меня не похожа.

– Лена на своего деда, на Карла Ивановича похожа. Не фыркай, ты его только по портрету знаешь, который с него уже в старости Алексюта писал. А ты зайди в музей и посмотри ранние работы Алексюты. Там есть картина «Комсомольское собрание». Он на ней крайний справа, перьевой ручкой пишет. Да, еще есть этюд «Туман на озере».

Дореволюционная работа. Там родители Карла Ивановича, Иван Карлович и Пелагея Кузьминична.

– Ничего себе, немецкие имена!

– Иван Карлович по родителям с обеих сторон немец, но женат был на русской, Лыкова она была в девичестве.

– Как это вы всех знаете?

– Я все-таки в музее работала.

– Какой бойкий мальчик, – обратил внимание на внука Елены Игнатьевны Валька. – Это Зоин?

– Да, – тон ее опять стал холодным.

– Совсем не похож. Она такая красивая… была.

Нет, вы не подумайте, он симпатичный, но совсем другой…

– Я ничего такого не подумала. Ты извини, нам действительно пора. Но ты заходи ко мне, я рада буду.

– До свидания, – сказал он ей вслед.

Валька так задумался, что чуть не прошел мимо дома Васильевых. И прошел бы, но его окликнул Иван Иванович, стоящий на противоположном тротуаре в том месте, где начиналась тропинка к реке.

– Валентин, – сказал он, ероша свои мокрые после купанья волосы. – Ты, я вижу, неглупый малый.

Поэтому я тебя попрошу: не задавай вопросов. Бабушка твоя – очень хороший человек. Но она пережила тяжелый удар. Знать тебе подробности ни к чему. Тем более, окружающим. Не буди лихо, пока тихо! И всё. Ты куда сейчас?

– Энн надо сменить.

– Вон Таисия Андреевна, Лидочкина бабушка. Попросим ее.

– Рита спит крепко, – успокоила она Ивана Ивановича. – Вот, креслом загородим, чтобы не упала, и всё.

Взяла правнучку на руки и понесла домой.