Я буду надеяться на чудо

Тут неглубоко, по колено. Окатишь водичкой этих старых куриц, будут знать, как вредничать.

Тетки повернулись к мужику и начали ругаться на него, но от ивы не отступили. Прыгнуть что ли? Нет, бабушка за это будет ругать. Валька стоял, взрослые ругались, девчонка сидела. Потом она положила свой блокнот на ствол, сбежала к иве и зашлепала по воде, да так, что брызги полетели во все стороны. Тетки завизжали и отскочили. Валька спрыгнул на землю и сказал:

– Большое тебе спасибо!

– А что-сам-то?

– У моей бабушки в прошлом году инфаркт был.

– Ах ты, байстрюк, – заорала визгливая. – И мамаша твоя немецкое отродье! Нарожают уголовников!

Валька вспомнил эту тетку, она на Банной жила. А сын ее Сережка в тюрьме сидел, Денис про него рассказывал. Значение слова байстрюк он тоже знал. И еще он вспомнил, что мама тетке Наташке говорила. И сказал:

– Ах, простите, что я такой плохой по вашей тропинке прошел.

Собеседница с грубым голосом от неожиданности хихикнула, а визгливая после секундного замешательства бросилась на Вальку. Смеющийся мужик встал и заслонил от нее Вальку:

– Лёлька, не трогай мальца!

Она попыталась обойти мужика, и он сказал:

– Не успокоишься – в озеро окуну!

Неожиданно со склона быстрым шагом спустилась бабушка и спокойным голосом сказала:

– Здравствуйте.

– Здрасьте, Елена Карловна, – робким почему-то голосом ответила ей визгливая тетка. – Вот… Виталька грозит в озеро окунуть.

Другая тетка отчего-то заторопилась:

– Лёль, пойду я, у меня мужик некормленый.

Подхватила с земли свою кошелку и поспешно ретировалась.

– А скажите-ка, земляки, мой внук вел себя неправильно? – спросила бабушка.

Тетка промолчала. Лохматый мужик Виталька сказал каким-то не своим голосом:

– Нормальный пацан.

Тетка развернулась и, пробормотав «Ой, у меня же коза тут привязана!», понеслась по тропинке вперед.

– Нет клева, Валентин? Завтра с утра попробуй. А сейчас, может, домой пойдем?

– Пойдем, ба.

– Анечка, ты не в нашу сторону? – обратилась бабушка к девчонке, которая вернулась к поваленному дереву и обувалась.

– Да мне все равно… давайте я с вами пойду, – смущенно сказала девчонка.

– Э… – сказал мужик Виталий.