Ведьмино колечко

Во времена моего младенчества здесь стояли «гигантские шаги». – Помнишь, как вы кошку на гиганты подняли? – И снова заревела.

Подлетела Симина дочь Кристина:

– Бабушка сказала, прекрати реветь!

– Иди на хрен и больше не возвращайся, – веско сказал ей Митрохин.

Кристинка испуганно отшатнулась и бросилась назад.

– Ты что, Троха, сбесился? Разве можно так на ребенка?

– А ты не заметила, что ребенок поручение выполняет с удовольствием?

На кладбище, когда все бросили на гроб по горсточке землицы, мужики заработали лопатами, которых всего-то было четыре, а прочие сбились в кучки, обсуждая свои, незнакомые мне проблемы.

Я вползла по склону наверх и, привалившись к оградке могилы неизвестной мне Софии Пурит, держала куртку Митрохина, который истово кидал землю. Старая могила, почему я ее не помню? Господи, его же не рядом с дедом хоронят, а на другом склоне! И тут от семьи отлучили!

– Алла, почему его здесь хоронят?

– Мама сказала, рядом с папой ее место.

– Когда она это место займет, она научит деда жить!

Кто-то из мужиков отобрал у Митрохина лопату, и он устроился рядом со мной.

– Поуспокоилась, Тусенька?

– Ох, Троха, не о них мы плачем, а о себе. Вот шла я и думала: на этой березе он подтягивался, на эти качели меня подсаживал, в этот клуб в шахматы играть ходил… И больше ничего этого не будет! И теперь это все не мое! Не нужна мне береза, озеро, качели! Утятин мне чужой! Он родным был мне, покуда жил в нем родной человек. Все это вижу я в последний раз.

– Что, и на мои похороны не приедешь?

Это бабушка незаметно подошла.

– Ба, да ведь ты наверняка уже собственные похороны по ролям расписала. И моей роли там нет.

– Да. Тебя в моей жизни нет. И в смерти не будет.

Повернулась и стала спускаться к Валеркиной могиле, на которую уже укладывали венки.

– Круто, – удивился Митрохин. – И давно тебя игнорируют?

– Семь лет уже.

– Тогда, может, поехали? Я в Москву, а ты куда? Машина у ворот, подбросим, куда скажешь.

– Нет, Сережа, на поминки надо зайти.

Это у нас строго: «Что люди скажут!» Быстренько сядем в первую смену с дальними родственниками и уйдем, как только можно будет.

– Правильно, Туська. А Валерке мы с тобой все равно самые близкие люди. Потому что мы его больше всех любили. И он нас…

Мне нужно было еще попросить у Аллы в долг. Малость я не рассчитала, не было плацкартных билетов, и пришлось брать купейный. Так что на обратную дорогу теперь не хватало даже в общий вагон.