Ведьмино колечко

В последний раз очередной Инкин хахаль укрепил дверь железной пластиной, и она Димке, похоже, не поддалась. Когда же он уйдет? Так и не дождавшись этого, я уснула одетой на не разобранной постели.

На рассвете зов природы разбудил меня. Дверь обо что-то стукнулась. Господи, да это Димка устроился в коридоре на соседкиной раскладушке! Слава богу, сон у него крепкий. Я пробежалась в конец коридора и вернулась, никого больше не задев.

Утром я сквозь сон услышала, как Димка гремит раскладушкой, но перевернулась на другой бок и снова заснула.

Встала я поздно, благо отпуск за свой счет взяла на неделю. Позевывая, вышла на кухню и поставила чайник. Вслед за мной влетела соседка.

– Доброе утро, Любовь Михайловна!

– Наташа? Ты когда приехала?

– Вчера.

– Так ты дома была, когда мы стучали? Почему не открыла?

– Не хотела.

– Как ты разговариваешь? Я с твоим мужем возилась…

– Я в разводе, Любовь Михайловна.

– Не придирайся к словам! Я что, должна его спать укладывать?

– Не знаю, почему вы укладываете мне под дверь постороннего мужика…

– Разбирайтесь сами! Он к тебе пришел!

– Вы впустили – значит, к вам.

Загремели ключи во входной двери. Коридор наполнился шумом: гудел третий наш сосед дядя Паша, визгливо смеялась Инка. Они прошли на кухню.

– Ну как ты, бедная моя? – Инка посерьезнела. – Усталая, расстроенная? Любовь Михайловна, что это вы такая сердитая?

– Вот, извольте видеть, подружка твоя приехала вечером и заперлась.

– А что, она песни вам петь должна?

– Дима пришел.

– А зачем вы этого козла впустили?

– Инка, золотые твои слова, – загудел дядя Паша. – Точно козел! Я ему дверь никогда не открываю!

– А Любовь Михайловна его на раскладушке у моей двери устроила.

– Так это он ручку отломал? – возмутилась Инка.

– Иннуля, прибью я ручку, не сердись, – сказал дядя Паша.

– Спасибо, не надо. Инна, мне деньги дали… родственники. Пойдем, я тебе долг отдам. А на оставшиеся дверь железную закажу.

– Господи, наконец! Я с долгом потерплю, лишь бы ты от этого козла отгородилась!

– Дима у меня тридцать одолжил, – вставила соседка.

– Это вы зря, – сказала я злорадно. – Очень он на отдачу тяжелый.

– Он сказал, ты отдашь.

– Вот глупости! С чего это?

– А с того, что всегда отдавала.

– Вот дура я была! Но теперь поумнела.

– Ну, знаешь!

– Знаю. И вы мое материальное положение знаете. Однако помогаете этому… меня обирать.