Сказочная жизнь

И тут тётка зачем-то в школу зашла, и завуч с классной убедили её оставить меня в школе. Ох, как же я расстроилась! На выпускной было куплено платье, естественно, балахон размера 170-100-112 оттенка «яркий баклажан» и балетки бледно-жёлтого цвета тридцать восьмого размера. Заметьте, я в то время носила тридцать шестой, а одежду между 42 и 44. Представьте себе бледную блондинку в жутком фиолетовом одеянии! Я перелезла через забор к тёте Марусе и так рыдала! Над моим прикидом всегда в классе посмеивались, но не громко, потому что в селе дети не такие бессердечные, как в городе, да и списывали у меня почти все.

А ты представь, как бы издевались в вашем классе над таким чучелом!

– Да, жесть, – покачала головой Света. – Точно бы до смерти бы затроллили.

– Это ещё не всё. Она обещала классной, что я на выпускном спою! Я изо всех сил старалась сделать вид, что болею, даже слабительное приняла, но тётка не могла отказаться от такого своего триумфа и велела не прикидываться. А тётя Маруся мне решила помочь.

Тётка вывесила балахон во дворе на бельевую верёвку, потому что от него невыносимо разило химией как от всякой синтетической дряни.

Тётя Маруся набрала разведённой водой валерианки в шприц и через забор платье тщательно обрызгала. Тёткина кошка яростно набросилась на платье и сдёрнула его с верёвки, прибежал ещё один соседский кот, в общем, когда тётка вернулась из магазина, платье было разорвано и испачкано, и на нём валялись довольные домашние животные. Белла через тюль любовалась на это безобразие и плакала счастливыми слезами. Позже она вернулась домой, изобразила огорчение, но согласилась пойти на вечер в юбке и блузке, мол, ничего страшного.

На торжественной линейке тётке вручили благодарственное письмо за хорошее воспитание Беллы. В ответном слове тётка поблагодарила школу и объявила, что её племянница исполнит для любимых учителей песню «То берёзка, то рябина»…

– Ужас! – воскликнула Света.

– И что тут такого? – возмутилась Любовь Ивановна.

– А ты, Света, что бы сделала, если бы тебя на выпускном так выставили? – вкрадчиво спросила Белла, обозлившись наконец на Любовь Ивановну, которая вбила себе в голову, что юная Белла – неблагодарное дитя, а тётка в своём праве.

– Ха! Ну, не застрелилась бы! Но тётке бы мало не показалось!

– А я не осмелилась ослушаться. Подталкиваемая тёткой, споткнулась на ступеньках к сцене и потеряла одну балетку. Остановилась, поискала её глазами, не нашла, скинула вторую и вышла к микрофону босиком.