Проклятье Циссерии

Открытое окно выходило на солнечную сторону, но, несмотря на лёгкий ветерок, идущий с улицы, в комнате было очень жарко. А на полу лежал разобранный кондиционер.

– Знакомы ли Вы с гражданкой Петровой Анной Валерьевной? – начала Маша по привычному алгоритму работы.

– Возможно… – рассеяно пробормотал Антон, предчувствуя неладное.

– Гражданка Петрова подала на Вас прошение на уплату алиментов вашему новорождённому ребёнку, – пояснила ему Катя.

– Это не мой ребёнок! – вдруг со злостью закричал на них Антон. – Я его не хотел! Я говорил, чтобы она избавилась от него.

Такая реакция ничуть не удивила девушек. Многие, с кем им приходилось иметь дело, выходили из себя, кричали, плакали, бросались угрозами. Ко всему этому девушки уже привыкли и не обращали внимания. Маша спокойно подошла к письменному столу и положила уведомление. Антон рывком схватил листок, скомкал его и швырнул в угол.

– Я ничего платить не буду! – истерично прокричал он.

Будто не замечая бурных действий со стороны Антона, Катя также, как и подруга, подошла к столу и положила на него бланк с эмблемой министерства на заднем фоне и ручку.

– Просто заполни документ, и мы уйдём, – с лёгкой усталостью произнесла она.

– Ты, мразь, оглохла? – Антон двинулся вперёд и схватил Екатерину за плечо. – Я же сказал…

Его сосед хотел уже было вступиться, но Маша остановила его, лишь молча покачав головой. Тем временем Катя, не позволив договорить парню, перехватила его руку и прижала головой к столу прямо в оставленный ею бланк.

– Может ты ей и нравился по наивности молодой, но всё же ты взял её силой, а после выбросил как мусор. Ты ей жизнь сломал, а сам хочешь и дальше прохлаждаться? У неё хотя бы хватило ума понять, что малыш не виноват в том, что его отец такой отброс.

– Мне больно, – простонал сквозь зубы Антон.

– Хорошо, – продолжала девушка. – Сейчас ты сядешь, возьмёшь ручку и заполнишь этот документ.

Катя отпустила Антона, брезгливо отшвырнув его от себя, и тот недовольно уселся за стол, гневно сжимая ручку.

– Я этого так не оставлю, – процедил он, заполняя пустые поля на бумаге. – Вы ещё пожалеете. Завтра же обращусь к вашему начальству.

Подруги с усмешкой переглянулись. Жалобы были одним из самых слабых угроз, с которыми они встречались.