Убийство под шубой

После нашего похода в магазин она впала в мрачную подозрительность, стала жаловаться на головную боль, усталость и недосып.

– Том, на тебя смотреть больно. Давай лучше я помою, – предложила я, глядя как она морщится и вздыхает.

– Правда? Спасибо, Ян. Знаешь, я, пожалуй, пойду к себе. Голова просто лопнет сейчас. Давление, что ли, падает. И потом я прошлую ночь так плохо спала, все кошмары какие-то снились. Может, сейчас удастся?

– Иди уже, поспи. Мы тут втроем справимся, правда, Кать?

Катя, только что вошедшая на кухню с новой порцией грязных тарелок, заверила Томку, что мы прекрасно справимся и без нее.

Но Томка почему-то испытывала неловкость и пыталась нам помочь расставлять чистую посуду, пока я ее чуть ли не силой выгнала на второй этаж.

Маринка, которая вертелась рядом, вяло протирая стаканы, тоже быстро смылась. Она выглядела рассеянной и разочарованной. Я не без злорадства весь вечер наблюдала, как ее попытки обратить на себя внимание Павла терпят крах.

В конце концов, видимо устав от равнодушия несостоявшегося кавалера, и отнюдь не горя желанием совершать на кухне хозяйственные подвиги, Маринка зевнула, сообщила, что ей с нами невыносимо скучно, вскользь намекнув на наш возраст, и отправилась наверх со своим смартфоном.

Мы с Катькой убрали остатки еды, помыли посуду и зависли на кухне.

Игра, тем временем, набирала обороты, и мужчин уже полностью захватил азарт.

– Кать, ты мне шмурдяка принесешь? – завопил Лешка, на секунду отвлекшись от происходящего на экране и вспомнив о своем заветном продукте. – В буфете же там стоит!

– А нам с Павлом виски, – поддержал друга Никита.

– А канкан им не станцевать, совсем обнаглели, – пробурчала я.

– Да ладно, пусть пьют. Праздник же! Ян, сходи на веранду, там виски должно быть. И открой буфет со шмурдяком… Хотя, погоди, не надо, где-то у меня были остатки прошлой бутылки, он так ее и не осилил.

Катька порылась в недрах шкафа и извлекла на свет квадратную бутылку из-под водки, в которых Лешка разводил свои адские зелья. Бутылочки эти были хороши тем, что выглядели почти как графины и так же, как они, закрывались элегантной пробкой.

– Тут чуть-чуть осталось, как раз ему хватит! – Катька отнесла Лешке бутылку, где на донышке еще было грамм пятьдесят-сто забористого пойла.