Убийство под шубой

Вот и таскается за своим мужем, блюдет его нравственность. Такое постоянно происходит, мы уже все привыкли.

– Интересные у вас развлечения, – заметил Стрельцов и снова уставился на меня. – Так, значит, во время преступления вы были вдвоем с Чебатюком в том домике?

– Ну да, наверное. Мы ничем таким не занимались. Да он вообще провел у меня минут пять, максимум, десять. Я уже почти его выпроводила, а тут Катька как заорет…

– Ясно, – следователь снова сделал пометку в свой многострадальный блокнот и перевел взгляд на Катьку.

– Я, – вздохнула Катька, и вздрогнула, снова переживая неприятные минуты. – Мы все уже собирались спать ложиться. Ну, разошлись по комнатам. А я задержалась на кухне, посуду в шкаф расставляла. Спать вообще не хотелось. Потом смотрю – у Янки свет горит. Думаю, пойду к ней, посидим, выпьем немного, вот бутылочку красного вина прихватила.

– Это как раз та бутылка, которая лежала рядом с жертвой? – заинтересовался Стрельцов.

– Да. Я ее выронила от испуга…

– А почему она была открытая?

– Так я ее дома открыла, потому что в бане нет штопора. Вы что, думаете, что я специально взяла с собой открытую бутылку, чтобы пролить ее рядом с валяющейся Воблой? Для усиления эффекта? – Катька явно находилась на грани срыва.

– Ну, если это так, то тебе это удалось. От картины кровь стыла в жилах. Кровавое пятно, лежащая Вобла, – я поежилась, вспоминая недавние события.

– Так, не отвлекаемся, – следователь попытался вернуть себе инициативу.

– Ну да. А там – Вобла. Точнее, я подумала, что это Маришка лежит. Темно было…

– А почему вы приняли потерпевшую за вашу сестру? – быстро спросил Стрельцов.

– Так я говорю – темно было. Пуховик черный. Но главное – волосы. Просто Вобла, тьфу ты, Чебатюк-Шереметьева недавно нарастила себе волосы и стала блондинкой. До этого она была шатенкой с короткой стрижкой.

– Ну, не знаю, спутать меня с Воблой… – возмутилась Марина, которая все это время молчала, демонстрируя нам свое недовольство по поводу того, что ее буквально подняли из кровати.

– Ну, темно же. А в пуховике все фигуры одинаковы. И потом, она лицом вниз лежала, только волосы и были видны, – стала оправдываться Катька, виновато глядя на сестру.