Он съел моего фамильяра

Вика счастливо улыбнулась:

– Вот видишь, он вовсе не страшный, – сказала Демиану и потащила животное в воду.

Парень расположился на берегу, наблюдая, как она возится с новым питомцем: оттирает его заскорузлую от засохшей крови рыжую шерстку да сюсюкается с ним, как с младенцем.

Картина была любопытная: не только из-за калабриуса (он пока ничего не сказал ей о нем, пусть сама, что ли, увидит), а также из-за самой девушки, бултыхающейся в воде. В мокром платье, с выбившимися из прически рыжими волосами она была дивно как хороша! А уж как улыбалась… Как бурно вздымалась ее высокая грудь под тонким сатином зеленого платья.

Вика казалась ему ожившим побегом тонкого камыша, колышущимся от легкого ветерка…

Он подумал, что смотреть на нее одно удовольствие.

И даже чуть огорчился, когда она вышла на берег…

Плюхнулась на траву рядом с ним, отвела от лица непокорные волосы и, положив калабриуса себе на колени, начала осматривать его тельце. Нахмурилась, вскинула бровки… Демиан наблюдал за ней, не в силах отвести глаз.

– Я не вижу на нем ни одной раны, – сказала Вика и поглядела на спутника. – Как же так? Он был весь в крови.

– Но в своей ли? – Демиан понял, что пришло время ее просветить.

– А в чьей же еще? – насторожилась Виктория.

И парень плечами пожал:

– Полагаю, в крови той самой коровы, что пропала у старьевщика Дина. Калабриусы, – начал объяснять он, – они, понимаешь ли… очень охочи до молока.

Вика застыла, глядя на него в полнейшем недоумении: может, надеялась, что он только разыгрывает ее. Но рука, прежде гладившая калабриуса, все же зависла над ним неподвижно…

– Это правда? – уточнила она.

И Демиан отозвался:

– Калабриусы вовсе не милые и хорошие, это лишь маскировка, позволяющая им подбираться к несчастным животным. Они – оборотни, Виктория, и большие манипуляторы.

Тот, кого девушка считала всего лишь рыжим котом, как раз ткнулся ей в руку, выпрашивая порции ласки. А уж глядел как своими большими глазищами…

– Оборотень, – эхом произнесла Вика. – И насколько опасный?

– Настолько, что лучше бы с ним не связываться, понимаешь? – Она кивнула с несчастным лицом, и Демиан, не удержавшись, добавил: – Людей они обычно не трогают, разве что оголодают или те сами напросятся на неприятности.