РОДные Боги

 – Йогиня внимательно вглядывалась в кучу сгоревших брёвен.

– Это и есть мой дом.

– Это пепелище!

– Так я и говорю. Сгорело всё. Можно я с тобой жить буду?

– Со мной?

Йогиня не успевала отойти от одного удивительного факта, как на неё обрушивался второй.

– Ну да. В избушке на куриных ножках. Ты мне покажешь свой дом?

Ульяна твёрдой рукой, развернула Богиню спиной к деревне, и силой потащила её обратно в лес.

– На каких ножках? – Йогиня снова остановилась и недоумённо посмотрела на девочку.

– Ну на куриных! Или у твоей избушки только одна нога?

– Во-первых, милое создание… у меня изба на курных ножках, а не на куриных!

– А что такое курные?

– Во-вторых, – не обращая внимания на почемучку, продолжала Богиня. – я у себя дома не была тыщу лет, и уверена, что там немного пыльно… и абсолютно точно, нечем угостить гостей.

– Можно попросить Лешего насобирать ягод! – нашла выход Уля.

– И в-третьих, юная красавица. Я далеко не ваша мама, не ваша тётя, и вообще не ваша родственница!

Счастливая улыбка, медленно исчезла с лица девочки, и она… всё ещё смотря в бездонные глаза Йогини, добавила:

– А у меня и нет никого.

Богиня оглянулась на деревню, осмотрев беглым взглядом, невзрачненькие избы, и вздохнула:

– Точно никого нет?

– Точно.

– А папа где?

– Не знаю. – Ульяна пожала плечами, и стала снимать с себя остатки мха, которым её укутали духи леса и болота.

– И что с тобой делать?

– Не знаю.

– Получается, ты моя обуза…

– Что значит обуза?

– То и значит… – Йогиня ещё раз тяжело вздохнула, и обняла девочку.

– А что значит курные?

– Тебя сейчас именно это волнует?

– Нет. Ещё волнует, как сильно будет ругаться баба Дуся.

– Баба Дуся? – удивилась Йогиня.

– Ага. Вон она по полю к нам идёт, без косынки. Раз косынку не надела, значит злая. – Ульяна тоже грустно вздохнула, и спохватившись, начала переобувать сандалики, которые до сих пор были одеты наоборот.

– Нам как раз, бабы Дуси не хватало. – Богиня, поправила свои волосы, и приготовилась к встрече.

– Улька? – Авдотье оставалось преодолеть метров двадцать, но она уже чётко видела, что не обозналась, и это действительно её маленькая девочка-соседка. – Улька? Ты-ль это? Батюшки свету… живая!!!

– Бабушкааааа!!! – Ульяна радостно замахала ей рукой.