Я тебя вижу

В пакете, который заполучил Гавроха, был собран целый набор фотолюбителя: стеклянная пластина, несколько стеклянных непрозрачных бутылочек разного объёма, два пластиковых лоточка и короткая инструкция. Стасик посмотрел на этикетки двух бутылей: коллодий и нитрат серебра. «Попросил и дали? – подумал он. – Эти реактивы, наверное, стоят как крыло самолёта…» Стасика бросило в жар от волнения. Он прочитал инструкцию дважды, и процесс в ней был описан довольно просто, нужно было лишь делать всё поэтапно.

– Так, сначала – полируем…

Стасик говорил вслух, и звучание собственного голоса немного успокаивало и отвлекало от волнения. Он взял бутыль под номером один и кусочек ваты, протёр поверхность стекла. Дрожь в руках отступала перед простыми действиями. Закончив полировку, он смыл её содержимым второй бутыли, в которой, судя по запаху, был медицинский спирт.

– Теперь – химия, – сказал он, берясь за самую маленькую склянку из тонированного стекла. Он снова сверился с инструкцией: следовало разлить коллодий по поверхности пластины, а затем опустить её в нитрат серебра.

На пластину полилась желтоватая жидкость с лёгким фруктово-спиртовым запахом. Как было сказано в инструкции, Стасик налил немного на пластину и стал наклонять её в разные стороны, распределяя жидкость равномерно по пластине. Он чувствовал себя алхимиком, почти волшебником, но это его почему-то не радовало. Он уже жалел, что взялся за это дело, ещё и не дождавшись Гавроху.

Помня, что засыхает коллодий за двадцать секунд, он подскочил с места, хватая с дивана покрывало. От волнения он даже не заметил, как поранил палец, и теперь с краю пластинки расплывалось тёмное кровяное пятнышко, схватываясь в желеобразной плёнке коллодия. Стасик приоткрыл створки окна и набросил на них покрывало – его размеров как раз хватило, чтобы погрузить комнату в полумрак.

Стасик спрыгнул с подоконника и, едва различая в полутьме предметы, нащупал ванночку и взял самую большую бутыль, на которой была этикетка с номером четыре. Мысленно ругая себя, он налил наугад немного нитрата серебра и бросил в него стеклянную пластину. Он был так сосредоточен на текущем моменте, что собственный пульс казался ему ударами литавр. Возможно, он уже всё испортил, и теперь бессмысленно переживать.