Сила и ярость Юга

 – Мне она вполне нравится, так что не стоит переживать, я вовсе не мечтаю, чтобы ты её лишился.

Она обернулась с хитрой улыбкой. Риан хмурился, но не злился по-настоящему. Не мог. Даже когда она вела себя вот так – как невыносимая и вздорная девица. Потому что он знал правду! Рассмеявшись этой шалости, она снова пустила Нур чуть быстрее, давая и ей, и себе больше свободы. Что может быть плохого в такой прогулке?

Далеко впереди сверкнула молния и раздалось глухое ворчание грома.

Риан попытался обогнать её, перегородить дорогу и заставить вернуться в дом… но не успел.

Что-то действительно пошло не так.

Будто почуяв в этом громе и далёком грохоте зов, кобыла взбрыкнула, забила копытами – и Ясмин едва не сверзилась на землю. Но она сидела в седле с тех пор, когда ещё не умела ходить, – так даже отец хвастался своим знакомым!

Инстинктивно пригнувшись, Ясмин обхватила шею кобылы, успокаивая, прижалась всем телом, но та заволновалась лишь сильнее и внезапно рванула с места в галоп.

Едва успев схватить покрепче поводья, Ясмин удержалась в седле и замерла от страха. Нур понеслась как угорелая, не разбирая дороги.

– Стой! Стой! Тише, – молила она, пытаясь привести красавицу в чувство.

– Ясмин! Нур! – с тревогой крикнул Риан за спиной, тоже пускаясь вскачь.

Копыта обеих лошадей взрывали пыльную землю, вокруг поднялось целое облако сухого песка. Ясмин сощурилась и попыталась отвернуться от бьющего в лицо ветра.

Они мчались вперёд, прямо к ворчащей грозе, со скоростью, способной поспорить с ураганным ветром! Ясмин не могла толком вздохнуть, посмотреть под ноги.

Кобыла неслась, закусив удила и не разбирая дороги, – вперёд, напролом, то сходя одним боком с грунтовой дороги, то снова возвращаясь. Едва не вышвыривая из седла Ясмин, которая цеплялась из последних сил.

И вот теперь стало страшно. Так, что ни вдохнуть, ни выдохнуть. Зубы мучительно сжались, все мышцы напряглись, но Ясмин чувствовала такую беспомощность, что не было сил даже закричать или хоть что-то сделать.

Они или разобьются обе, или… Проклятье! Нур понесла так, будто и не чувствовала под собой земли, не чувствовала и попытки сжать бока, и натяжение поводьев – ничего ей не указ!

Попытка остановить галоп снова провалилась. Ясмин завопила, едва не соскользнув с гладкого седла без стремян, – под убийственный грохот подков, что отдавался во всем теле. Поводья натянулись, Нур захрипела, но продолжала нестись, закусив удила.