Сила и ярость Юга

Вальдер прошёлся по опустевшей столовой и отпустил всех слуг. Обед затянулся, и солнце уже давно скрылось. За окнами ветер слабо колыхал кипарисовые ветви.

Ясмин оглядела знакомую комнату, вскинула глаза к высокому тёмному потолку с длинной цепью лампы. Всё здесь напоминало об отце. Портреты на стенах, до которых ещё не дотянулись руки захватчиков, старый стол с ящиком, за которым отец раньше работал, а после его притащили сюда и складывали посуду.

Казалось, что в любую минуту кошмар закончится и отец привычно спустится со второго этажа, пройдёт по лестнице, с силой опираясь на гладкие перила, – пережитая однажды схватка с шакалами в джунглях напоминала о себе хромотой.

И пусть он не всегда был добр, а временами и оскорблял, иногда унижал окружающих, Ясмин не могла поверить, что его здесь больше не будет. Так привыкла полагаться на него, такой всегда была её жизнь. Всё изменилось слишком резко!

– Где он? Я могу его увидеть?

– Сможете, но не сейчас. Только когда мы все выполним наши договорённости.

– Как можно вам верить? Всем вам: магам, колдунам…

Вальдер озвучил её мысли:

– Жизнь идёт, и это верно, моя дорогая Ясмин. Поверьте, ваш отец в трезвом уме взвесил все «за» и «против» и понял, что слишком стар, чтобы развивать эти земли по велению нового губернатора. Ему был нужен наследник, но, увы, у него только вы. Достойная своего отца, – тут же вскинул ладони Вальдер, предупреждая возражения, – но, чтобы править, вам нужна сильная мужская рука.

Ясмин смотрела на мага со всей сдержанностью, что у неё еще оставалась… Никогда не понять, врёт он или нет. С него станется говорить только то, что удобно и выгодно самому. Но в голове закрутилась предательская мысль: «Отец предал меня? Предал и… продал, вот так, унизительно, без спроса. Чужакам, которые пообещали достойную старость или должность при дворе?»

– Я оставлю вас с этим наедине, Ясмин. И спокойной вам ночи.

Один из людей Вальдера, которые отныне, видимо, вечно будут торчать в доме призраками, сопроводил Ясмин в комнату.

Даже Ирты рядом не было, но Ясмин сейчас мало заботила судьба служанки. Она рухнула на кровать, но без конца ворочалась и долго не могла уйти в забытье. Мир перевернулся в этот день. Всего за один день. Ясмин мучительно выгнулась на постели, до боли напрягая забитые после бешеной скачки мышцы. Она больше не на свободе, она больше не хозяйка поместья и своей жизни.