Сила и ярость Юга

Отец заметил их отсутствие и успел не только поднять на уши всё поместье. Ясмин столкнулась с ним возле ворот, спешившись при помощи Риана. Она мрачно смотрела на лицо отца, грозное, обещающее непростой разговор, и думала о том, что однажды обретёт настоящую магию и больше не будет вынуждена подчиняться его упрямой воле.

Но это была лишь досадная неприятность по сравнению с той, что досталась на долю Риана. И как бы Ясмин ни убеждала отца в том, что лишь она виновата в случившемся, лишь она решилась сесть на необъезженную кобылу – все возражения разбивались, как капли дождя о камни!

– Ты… Ты рисковал жизнью моей дочери! – яростно проорал отец Риану.

 – Я мог бы убить тебя собственными руками, слышишь?!

Риан смотрел на него молча и неколебимо, на лице не дрогнула ни единая мышца, в то время как Ясмин хотелось рыдать и умолять отца не трогать его. Но она могла хоть на колени упасть, это бы не изменило ничего. Если кириос ди Корса принял решение – его не отговорят и сами боги!

– Десять ударов плетьми, – бросил отец.

 – В следующий раз будет думать, что делает. Скажи спасибо, – обернулся он к Ясмин, – что он отделался этим. А ты впредь поймёшь, что каждый твой поступок несёт последствия. Ты поняла меня?

В глазах Ясмин стояли слёзы, они мешали смотреть в такое знакомое безжалостное лицо, но никогда ничего не меняли.

«Прости меня», – всё, что она смогла передать Риану взглядом. А потом отец силой увёл её в дом на очередной разговор, которым, как он сам любил говорить, учил настоящей жизни.

Однако с этого дня Ясмин поняла кое-что ещё, кроме взаимосвязи поступков и их неотвратимых последствий. Почему-то только одна фраза Риана крутилась в голове всё это время, снова и снова повторяясь на разные лады.

«…Ясмин. В тебе точно есть особая сила». Хотел он или нет, но заронил в ней ростки той упрямой силы, что пробивалась к свету и солнцу, даже несмотря на всю окружающую действительность со своими законами, требованиями и правилами.

Ясмин поверила в свою силу, но не делилась этим ни с кем больше.

Ей не хотелось приказывать погоде или другим людям поступать так или иначе. Но очень хотелось верить в то, что никто не разубедит в собственном могуществе. Даже если пока она не научилась с ним обращаться. Но однажды… однажды…

Этим вечером Ясмин молилась долго и усердно – так, что служанки не выдержали и оставили её в одиночестве. В душе у юной наследницы плантации Джосси бушевал настоящий ураган.