Верни мою жизнь

И всё же не удержалась, чтобы не бросить оценивающе-осуждающий взгляд на мои джинсы. Ну, извините! У меня таких длинных платьев с расшитым подолом и широкими рукавами отродясь не было!

Но она больше ничего не сказала, а просто развернулась и покинула комнату, оставив меня в одиночестве. Я растерянно осмотрелась по сторонам, а потом присела на край мягкой постели. Даже с недоверием провела рукой по перине. Я определенно схожу с ума, раз не бьюсь в панике и не мечусь в поисках выхода, а раздумываю, не прилечь ли поспать.

И даже вспомнила, что поесть тоже было бы неплохо: в животе голодно заурчало. Наверное, это состояние аффекта? Перебор впечатлений для одного дня?

С таким же спокойствием я встретила постучавшего вскоре в дверь слугу. Он приволок сначала таз с теплой водой и полотенцем, а следом – другой сундук, по виду не очень тяжелый, потом взглянул на меня из-под лохматой челки, но только молча кивнул и закрыл за собой дверь. Ему уже рассказали, наверное, про мою общительность – не стал и пробовать.

Умыться я не отказалась. В конце концов, после той беготни с монстрами в лесу давно стоило привести себя хоть в какой-то порядок. Я медленно и тщательно умыла лицо приятной, сдобренной какими-то отварами водой. Обтерла тело, раздевшись догола. На душ рассчитывать в ближайшее время явно не стоит.

В сундуке оказалось темно-красное платье и тонкая длинная рубашка, видимо, под него. Похоже, рваные до бедра джинсы местным не по нраву. А платье тяжелое, кстати, и очень длинное, в пол.

Всё хотела себе такой длины сарафан купить этим летом, да не удалось. И вот на тебе – подарок Вселенной, которая, как говорит Катя, прекрасно слышит наши мысли.

Судя по наряду, это уже позднее Средневековье или что-то вроде того. Хоть без кринолина, и на том спасибо. Поколебавшись, я откинула свою дачную одежду – любимые джинсы, майку и рубашку – и кое-как натянула плотное платье со шнуровкой впереди. В груди было тесновато, зато свободная широкая юбка и длиннющие рукава.

Я вытащила спутанные пряди волос поверх шерстяной ткани, распустила светлой волной. Расправила платье по бедрам до самого пола, который оказался холодным – и я влезла обратно в свои кеды, не желая стоять босиком.

Платье и кеды сейчас самый писк моды. Любопытно, оценят ли местные такое новаторство, но, кажется, никакие туфли мне не предложили. Жаль, в комнате не оказалось зеркала – хотела бы я на всё это посмотреть.

Но тут я будто очнулась.