Король приезжает в полночь

Леон заинтересованно вцепился в пуговицы рубашки, и я вздохнула, обхватывая его под спину, чтобы не грохнулся. Мальчишка доверчиво заглянул в лицо и что-то продолжил болтать на своем детском языке.

Я беспомощно оглянулась – Эльда нигде не было видно.

Ладно. Я справлюсь, я ведь женщина.

Женщины любят детей.

– Ай! – Даже тех, которые из любопытства дергают за волосы.

– Ну-ка прекрати, хулиган, – тихо проговорила я ему на ухо. – Я ведь знаю, что все ты понимаешь, парень. Я с тобой в ути-пути играть не буду, понятно?

– Ага, – почти по-взрослому отозвался Леон, по-прежнему заглядывая мне в лицо.

И конечно, именно в эту умилительную минуту в зал нагрянули те, из-за кого сегодня пришлось не доспать. Спрятаться под стол, что ли? Тихо, тепло, безопасно. Или на плац – там хоть отбиваться можно на законных основаниях.

От щебета и радостных восклицаний слегка заложило уши. Ко мне одновременно кинулась матушка, сестра, тетушка и еще кто-то, кого я видела последний раз еще в далеком детстве.

Конечно, они приезжали в Нейшвиль и на свадьбу с Эльдом, но с тех пор я успела позабыть, какой шум и гам может поднять моя семейка Артенов, когда собирается в полном составе.

Кто бы из них знал, как сейчас не вовремя!

– Зарина! – захлопала глазами на младенца на моих коленях матушка, точь-в-точь похожая на меня.

Порой говорили, что она просто создала еще одну себя. Разве что характером я вышла повоинственней, но многие жесты и привычки были настолько похожи… что я предпочитала держаться в сторонке.

А вот сестра Джун пошла в отца – сухопарого, светловолосого и кареглазого. И в свои девятнадцать была еще не замужем, о чем раз за разом сообщали все, кому не лень. Конечно, а то она вдруг не заметила, чтобы забыла выйти замуж!

Я только сейчас подумала, что чем-то с сестрой схожа духом. Джун когда-то и воинскому искусству училась наравне со мной, но была куда рассеянней, не могла сосредоточиться, и часто витала в облаках.

– Знакомьтесь! Это Леон, сын его светлости Рейнарда и герцогини, – Я опередила родню и подняла малыша перед собой подобно щиту.

Пусть обрушивают свое щебетание на его милые глазки, пяточки и остальное. Но от такого внимания Леон сначала затих, а потом разразился таким криком, что запросто перекричал всех Артенов вместе взятых.