Герцогиня поневоле, или Проклятье Зверя

 – Страж поднялся во весь свой внушительный рост и навис надо мной – пришлось даже голову запрокинуть. – Зато изменили вы…

Ох, вот это провал. О таком я не подумала, что сама-то леди вполне могла быть суеверной и тревожной и в Зверя верить. Особенно учитывая, что у нее таинственно пропал муж и все эти мистические смерти!

Но Эльд вроде не угрожал, протянул мне руку, чтобы я могла подняться. Я приняла широкую ладонь, а он неожиданно сильно перехватил за талию и поставил перед собой, вплотную. И спросил резко так, что от испуга тряхнуло:

– Что за дух в вас вселился?!

Грудь стража вздымалась тревожно, нервно, а руки, крепко ухватившие поперек, ощутимо дрожали.

Я попыталась отвернуться, увернуться от его пронзительных глаз, но Эльд в конце концов удержал мою голову, поймал взгляд.

– Пусти! Хватит! – голос подвел, сорвался на хрип.

Стало до ужаса страшно, что сейчас он все поймет и свернет мне шею.

– С вами будто что-то не так, не могу понять. Это меня с ума сводит! – Он внезапно коснулся моего лица и потянулся к шее.

Вдохнул жадно, точно убеждаясь, я ли перед ним. – Я чувствую это, хотя не могу увидеть… Леди Найрин. Найрин!.. Вы ли это…

От него шла такая мощная волна страсти, многолетней жажды и страданий, что у меня даже слабели ноги от этого напора. Его горячие руки спустились по плечам, коснулись бедер, и на время мне показалось, что я не смогу его остановить. Только с трудом высвободила руки, ударила кулаками в жесткую грудь под рубахой.

– Эльд!.. Да что с вами! Я все еще замужем!

Одержимый! С какой страстью добивается с меня, с такой же может оттолкнуть и предать, узнав о подставе.

Но мои слова окатили стража холодной водой.

– Простите меня, госпожа! – Он порывисто прижал меня к себе и замер, не жестко, трепетно, но не в силах выпустить. Точно ждёт его теперь смертная казнь и надо успеть насладиться секундами. Эльд невесомо коснулся головы, волос. – Простите. Прости, Найрин. Прости.

Я не вырывалась и не пыталась его оттолкнуть. Дала несколько мгновений успокоиться, слушая, как бешено стучит его сердце.

Он все же смог взять себя в руки. Эльд сделал медленный вдох и так же медленно и осторожно убрал ладони, отвел в стороны и замер передо мной, закрыв глаза.

Такая мощная, огромная и такая виноватая скала. Теперь, похоже, совесть заглушит подозрения – слишком явно корит себя за порыв.

– Знаете. Я бы хотела позавтракать со всеми. Как раньше. Эльд. Устала… от этой комнаты устала, от духоты и запаха лекарств.