Герцогиня поневоле, или Проклятье Зверя

Неужели я тоже могла дойти до такого?

– Прежде вы никогда… – удивленно проговорила служанка за спиной, – даже не допускали мысль, что леди может держать клинок в руках.

Я обернулась слишком резко – покачнулась от слабости. Но все равно ответила с упрямой улыбкой:

– А сейчас думаю, что клинок, выкованный из киранийской стали, вполне достоин того, чтобы взять его в руки.

Глава 5

Его светлость Рейнард Дикий

Рейнард быстро свистнул, подозвал коня и вскочил верхом. Обернулся еще раз – за деревьями вдалеке мелькал силуэт в темном платье и бряцало оружие на здоровенном страже.

На сегодня разведка окончена, он видел все, что хотел. Осталась кучка стражей, слабая хозяйка, едва вылезшая из смертельной хвори, да десятка три воинов, которые не так уж ей и преданы.

Но мысли, как назло, вернулись к этой хозяйке. Встреча была внезапной, ведь говорили, она при смерти: но нет, дошла сама и не казалась едва живой. Даже сопротивлялась. Надо было убить ее, и дело с концом.

Он невольно потер шею.

– Эй, пошли уже, – приблизился верхом Хэйвуд.

– Сейчас догоню, – отмахнулся он.

Тот поцокал и что-то проворчал про себя, но коня развернул, а Рейнард остался ненадолго на месте, глядя вслед удаляющимся к замку. Леди Найрин еще раз оглянулась, мельком, явно в его поисках – но едва ли она сможет разглядеть его в чаще.

За эти тринадцать лет он впервые встретился с ней лицом к лицу. И хоть знал точное описание, всё равно ожидал другого. Испуга, бледности, падения в обморок, а не такого яростного отпора, не этих горячих темных глаз. И ведь она должна была, как и ее муж, быть под властью проклятия. Но нет, с ней что-то было не так, и это мешало.

Рейнард вспомнил своё касание к шее Найрин, где, как и у него, должна была тянуться незримая вязь. Рейнард пустил коня вперед, не желая сейчас об этом думать.

Не хотелось, чтобы они знали, кто именно придет под маской разбойника.

Пока король разбирается с беспорядками на востоке. Пока герцог пропал без вести – а может, Зверь уже забрал его. Пока всё как нельзя лучше, и ничто не должно мешать вернуть то, что принадлежит по праву.

Спустившись с холма, Рейнард пустил коня таким быстрым галопом, что ветер хлестал в лицо со всей силы.