Душа звездного дракона

По крайней мере, так говорили наши боги.

А я надеялась, что смогу выбрать судьбу сама. И не в следующей жизни, а в этой!

Ногти больно впились в ладони, и я зажмурилась, пошатнувшись от слабости. Может, и хорошо, что так вышло! Что наконец я смогла высказать Мару то, что на душе, а не пыталась быть удобной. Ничего не могло измениться, зря верила его словам. Ничего. Я навсегда останусь среди неприкасаемых, как и должно быть, или стану одной из наложниц драконов, если не найду способ выбраться отсюда.

Но ради Ари… я ведь должна.

Спотыкаясь и оглядываясь, я торопливо добралась до своего укрытия в дальнем конце улицы, за которой простиралась бесконечная пыльная степь. Что делать, куда уходить? Успеем ли… Жив ли незнакомец? Ну да! Вот его судьба меня теперь должна тревожить в последнюю очередь.

Резкие звуки нарушили тишину, и я прижалась к шершавой стене дома, оцарапав оголенное правое плечо. Замотала потуже край длинной накидки, укрывая голову и лицо, и глубоко задышала, чтобы успокоить сердце.

Полуобращенные в людей, они двигались по узкой улице, задевая жесткими крыльями стены и обрушивая шесты навесов. Свободные выбирать обличье, сейчас они смотрелись жутко. В свете догорающего огня чешуя отливала золотом, слепила глаза, как и горящие желтым взгляды. Их было шестеро: мощных, непоколебимых, уверенных в себе. Завоевателей.

Они будто что-то ищут… или пришли за нами? Мар нарочно отправил сюда?

Скатившись по ступеням в укрытие, я подбежала к дочери, подхватила ее на руки.

– Эй ты! – громыхнул позади голос одного из них.

Я медленно обернулась.

Дракон размашисто махнул рукой.

– Идешь сюда, – лениво, без интонации. – Одна.

– Я не оставлю дочь! – пусть убьют меня на месте, я так не могу.

Дракон вдруг широко улыбнулся, и это выглядело жутко, хоть он и был сейчас в человеческом облике.

– Твоей дочери повезло. Ее будут охранять там, у нас. А ты идешь с нами, женщина.

Глава 2

Туда ему и дорога, или Ярость короля

Они велели оставить дочь. Им нужна только я.

Сонная Ари подалась навстречу моим торопливым объятиям. Она привыкла провожать меня без слез, потому что знала, что мама обязательно вернется и принесет что-то вкусное к обеду, пока она поиграет с другими детьми под присмотром одной из старух.