Ярость рвет цепи

Он нехороший человек, Волк. Его руки по самые плечи в крови. Ликвидировав его, ты поможешь не только мне.

«Ликвидировав», – эхом пронеслось в голове Курта. Вероятно, такие понятия в ходу у профессионалов. Слово было холодным и бездушным, словно речь шла о плановой дезинсекции, а не о человеческой жизни. Но в таком контексте Волку слово понравилось.

Что, впрочем, не влияло на статус дилетанта.

– Свидетели – на твое усмотрение, – продолжил безволосый. – Можешь их не трогать, а можешь перебить всех до единого.

Вряд ли кто-то успеет тебя рассмотреть… Если хотя бы малая половина того, что я слышал о вашем Племени – правда.

Курт пожал плечами. Откуда он знал, как повернутся события?..

– Ну, и на закуску… Сейчас я достану оружие, – сказал Ковбой, – после чего отдам его тебе. Оно нигде не зарегистрировано, нет даже заводской маркировки. – Безволосый сунул правую руку под пиджак и осторожно извлек пистолет, держа его за длинный ствол.

Страйкер протянул руку и машинально схватил рукоять.

Та удобно легла в ладонь, будто специально подгонялась под волчью лапу. Пистолет оказался более тяжелым, чем Курт полагал, но ощущать его вес оказалось неожиданно приятно. Черный ствол и рукоять были превосходно сбалансированы. Коготь Волка так и просился лечь на спусковой крючок.

– Зачем?..

– Не помешает, – ответил Ковбой. – Пули – разрывные. Достаточно одного попадания, чтобы оторвать человеку руку. На рукояти не останется никаких следов, поэтому можешь бросить его прямо на месте.

Это все. Удачи.

Тут господин сделал еще одну странную вещь – протянул руку и хлопнул Волка по плечу. Этот жест оказался настолько неожиданным, что Страйкер даже не пытался увернуться, когда его коснулась затянутая в перчатку рука. Он почувствовал запах дорогой ткани, доселе не побывавшей в стирке, дезодорант, а также, конечно, жасмин.

Тем не менее, кое-какие детали все же прорвались сквозь эту завесу. Запах Ковбоя оказался весьма специфичен, но и едва ощутим, как сиюминутный ветерок.

Глухо зарычав, Волк увернулся и сбросил руку с плеча. Телохранители не сдвинулись мест, но кое-кто все же насупился и потянулся к оружию. А Ковбой, как ни странно, ничуть не расстроился. Успокоив охрану единственным жестом, он улыбнулся и кивнул Курту на прощание.

Затем, развернувшись, направился к автомобилю. Телохранители начали сворачивать позиции. Мотоциклисты оседлали своих стальных коней, водители сели за баранки. Взревели моторы.