Ярость рвет цепи

Не может быть, чтобы его инстинктивная догадка оказалась правдой, и он встретил легендарного Черепа собственной персоной. Слухи утверждали, будто он никуда не выезжает без сопровождения двух-трех десятков охранников. Кроме того, абсолютно все в его бригаде, поголовно – во всех смыслах – регулярно брили головы. Курт еще мог предположить, что встретил кого-то, кто занимал в группировке высокое положение. Парни называли его «шефом», значит, это мог быть кто угодно.

Тем не менее, оставалась куча других вопросов. К примеру, почему он остановил своих людей?.

. Ответов было два. Либо он в точности знал, кто прятался под капюшоном, либо хотел остановить бессмысленное кровопролитие. Последнее, учитывая репутацию Черепов, было маловероятно. Курт даже невольно огляделся – не разошлась ли куртка, не торчат ли где клочки меха. Но нет, все в порядке.

В таком случае… как он узнал?..

Поразмыслив, Волк пришел к одному-единственному выводу. В трущобах и днем бродит не слишком много людей. А те, кто осмеливаются ходить по ночам, в полном одиночестве, нахлобучив на голову капюшон, как правило, могут за себя постоять.

В трущобах было полным-полно хищников: уличные стрелки, воинствующие проповедники, киборги, безумные андроиды… Все эти субъекты были способны на многое.

Таким образом, незнакомец просто не хотел рисковать.

Это объяснение было одинаково правдоподобным и успокаивающим.

Предположить, будто кто-то, занимающий в уличной банде довольно высокое положение, уже видел Волков, и даже ухитрялся отличать их от обычных людей, было слишком неприятно.

А именно – равносильно признанию, что вся конспирация Стаи курам на смех.

У Курта и без этого проблем хватало. Если Старейшина его выслушает…

А впрочем, неважно.

Вряд ли они еще когда-либо встретятся, с тем странным человеком в черных очках. Достаточно и того, что на пути уже дважды попадались препятствия, хотя Волк едва успел покинуть Убежище. Будь он суеверен, его намерение довести задуманное до конца подверглось бы серьезным испытаниям.

Но этого так и не случилось.

Курт замедлил шаги, привел в порядок дыхание. Огни уже вовсю горели в конце улицы, дома которой образовывали своего рода тоннель. Неоновый блеск нарастал с каждым шагом, и, по мере этого, мусора под ногами наблюдалось все меньше. В оконных проемах часто горел ровный свет, – безволосые не спешили отходить ко сну. Запахи также мало-помалу облагораживались. В люминесцентных же кварталах Гетто обоняние Волка ожидало настоящее безумие.