Ярость рвет цепи

Возможно даже, что бритые сели бы в машину и устроили погоню – на расстоянии пары кварталов от начала цивилизации, огни которой уже сверкали вдали. Стрельба и погоня привлекла бы внимание к силуэту бегущего, в движениях которого было нечто не вполне человеческое. Кроме того, сейчас Курт имел куда больше шансов увернуться от пули – стоя на месте, регистрируя каждое движение ствола.

Он анализировал ситуацию холодно и отстраненно, будто глядел в тактический дисплей. Тем не менее, что-то внутри него противилось бегству.

Курту надоело бегать.

Но бритоголовые, по всей видимости, рассчитывали повеселиться.

– Что ты здесь делаешь?

– Просто шел мимо, – ответил Страйкер. – А что?..

Бритоголовые переглянулись. К встречным вопросам они не привыкли.

– Это наша территория. И здесь нельзя ходить без разрешения.

Курт кивнул, и как можно более миролюбиво ответил:

– Что ж, прошу прощения. Больше этого не повторится.

Бритоголовые вновь переглянулись.

– Мне что-то твой голос знаком, – сказал тот, что до этого молчал.

Курт чрезвычайно удивился такому заявлению. Бритую четверку он видел впервые в жизни.

– Сними-ка свой капюшон, приятель. Мы хотим на тебя взглянуть. – Ствол пистолета чуть шевельнулся, будто в подтверждение сказанного.

Курт не шевелился. Если он выполнит требование, этим парням придется умереть. Они увидят Волка, и, не исключено, вздумают устроить своей крутости настоящую проверку. Курт же потеряет драгоценное время и куда больше энергии. Кроме того, ему так или иначе придется их убить – случай как раз подпадал под исключение из Первого Завета. Банда Черепа – это уже не шутки. Если она узнает, что Волки существуют на самом деле, и частенько появляются в этих самых местах…

Проблема требовала немедленно разрешения.

И тут распахнулась дверь.

Бритые вздрогнули. Страйкер приготовился рвать когти, однако ствол пистолета по-прежнему смотрел ему в грудь.

Из подъезда вышел мужчина, облаченный в длинный черный плащ. Даже на первый взгляд он казался значительно старше четырех крепышей, однако голова его также была выбрита начисто. Мертвенно-бледная кожа обтянула череп, подчеркивая каждый изгиб костной ткани.