Чёрный Колибри

Её организм не брали никакие препараты. Я максимально увеличивал дозы. При таких количествах едва ли взрослый человек сможет твёрдо стоять на ногах, не говоря уже о подростке.

– Может она просто их не принимала? Ты же знаешь, что многие пациенты идут на хитрость и делают вид, что глотают таблетки.

– Я вводил препараты внутривенно, поэтому исключено.

– Хорошо, но, раз она такая опасная и никак не поддается лечению, то почему ты вел это дело целый год?

– Я думаю, ты и сам знаешь ответ. Её мать хорошо платила.

И правда. Накануне утром, когда Чарльз уезжал из поместья, Альма Лабониэр вручила ему чек на весьма внушительную сумму, в несколько раз превышающую стоимость проведенных сеансов. Когда доктор попытался отказаться, она даже слушать не стала, пояснив, что надбавка причитается за повышенную секретность. Неудивительно, что помешанный на своих экспериментах Бартемиус цеплялся за дополнительный источник дохода.

– А к чему ты пришёл в ходе своей работы?

– В том то и дело! – воскликнул Барти, вырывая у него из рук досье и неосторожно листая страницы.

– А предпосылки развития?

– Возможно, наследственность, или черепно-мозговая травма. Я в курсе лишь об одной, но их могло быть больше.

– Подожди, черепно-мозговая травма? – удивился Чарльз, – Никто не сказал мне об этом.

Барти ухмыльнулся:

– Другого я и не ожидал. Я догадывался, что её мать постарается это скрыть. Я очень рискую, говоря тебе это. Я впервые появился в поместье Лабониэр чуть меньше двух лет назад. Тогда мне показали пятнадцатилетнюю девочку в плачевном состоянии. Сказали, что накануне она упала с лошади в лесу и после стала бредить о каких-то головастиках. В тот же день её отец уехал на охоту и не вернулся. Его нашли в том самом лесу, а неподалёку тело убитой лошади Ингрид с налитыми кровью глазами и сломанной ногой, которая точно не могла послужить причиной смерти.

– А что насчет смерти отца? – поинтересовался Чарльз.

– Я не знаю точно, но поговаривают, что там тоже все очень смутно. Тело было частично разорвано дикими животными, когда его нашли, но вскрытие показало, что смерть наступила гораздо раньше. Точную причину определить было невозможно, так как не все его части удалось найти, одной из версий было убийство.